Система «Агрессия». План Аршала. Создатель страха

Со своей стороны я затягиваю и саботирую работу, как могу: назначаю опыты с заранее неверными параметрами, «случайно ошибаюсь», указывая неподходящую модификацию при доставке оборудования, даже «теряю» результаты исследований… Но беда в том, что Гейслер и Клэптон уже начинают догадываться об этом. Не далее как вчера Эндрю вызвал меня на разговор и засыпал угрозами, опять упоминая об Энни…

Поэтому я действительно считаю, что моя смерть разом решит все проблемы. Человечество не пострадает, и Энни будет жива… По крайней мере, другого выхода я не вижу.

И мистер Оллфорд, пожав плечами, снова взглянул на Ким.

А Ким во все глаза смотрела на него.

До сих пор она почему-то была уверена, что мистер Оллфорд трудится в центре по собственной воле. Точнее, ей и в голову не приходило разобраться в причинах его пребывания здесь. Почему-то, обнаружив его живым, она не задалась этим вопросом. Видела только лишь конечный факт – процесс разработки опасного изобретения.

А ведь если бы она удосужилась разобраться во всем досконально – поняла бы, что ученый вовсе не планировал насильственного управления людьми и вообще собирался использовать генераторы исключительно в мирных целях.

Это если мистер Оллфорд говорит ей правду.

Но нельзя исключать и того, что он лжет.

Ким перевела взгляд за окно. В густой ночной тьме чуть заметным намеком уже начинало сквозить предрассветное марево.

За годы работы агентом Ким научилась всему – как быстро разбираться в людях и чувствовать их, так и никому не доверять. Сейчас в поведении мистера Оллфорда она не уловила никаких невербальных признаков обмана – он был, казалось, предельно погружен в собственные переживания и искренен. Однако безусловно поверить ему на слово было бы слишком безрассудно…

Если мистер Оллфорд лжет, после ее ухода он доложит о произошедшем Клэйтону и остальным. И тогда вряд ли Ким удастся остаться в живых…

Но если он говорит правду, у нее есть шанс не стать убийцей снова.

В воображении Ким нарисовались весы, на одной чаше которых лежала ее собственная жизнь, на другой – жизнь ученого. Выбрать второе – огромный риск… И все же надо принять решение. Сейчас, незамедлительно.

И, пожалуй, она рискнет.