Инсайт. Книга 2

Внезапная мысль озарила сознание лорда: что, если это не посмертные галлюцинации, а шанс все исправить?

Недолго думая, лорд заключил Электу в объятия.

– Я так скучал по тебе, – сказал он ей на ухо.

Электа подняла на священника изумленный взгляд и хотела было что-то спросить, но Мориус приложил палец к ее губам и покачал головой.

– Я знаю, что ты хочешь сообщить мне, Электа, – сказал он, заметив на ее пальце кольцо с сапфиром. – Но мне тоже есть, что тебе сказать. И я должен сделать это прямо сейчас.

– Но… как ты…

– Не спрашивай, – улыбнулся лорд.

Электа охнула.

– Но Морис… ты же священник!

– Оказалось, что у священников тоже есть чувства.

– Я… я не знаю, что сказать… я думала, мы друзья. Прости…

Признался. И что? Она не бросилась к нему на шею, не расцеловала, не ответила взаимностью. Но, несмотря на это, лорд не испытывал сожаления, напротив – чувствовал, что все теперь делает правильно.

– Мне важно понять одну вещь, – продолжал Мориус. – Всегда ли ты считала меня другом? Мешало ли тебе то, что я дал обет безбрачия? Полюбила бы ты меня, как я тебя, не будь я монахом?

– Морис, прости… – совсем расстроилась Электа.

Что ж, теперь он знает: она никогда не любила его так, как он любил ее. Ей не мешала его сутана, потому что Электа действительно считала его своим другом.

– Это ни к чему тебя не обязывает, – лорд взял ее за руку и покрутил кольцо на ее тонком пальце, – ведь я знаю, что ты влюблена в другого.

Электа удивленно кивнула.

– Ты можешь на меня рассчитывать, – улыбнулся лорд. Теперь это давалось ему легко. Если двадцать один год назад он едва сдерживал свои чувства, то теперь он был от них свободен. И, зная точно, что даже при иных обстоятельствах она бы все равно полюбила другого, он искренне желал Электе счастья.

– Мне так неловко теперь просить тебя об этом, – растерялась она.

– Все в порядке, – заверил ее Мориус.

Еще раз поздравив Электу с грядущей свадьбой, лорд проводил ее взглядом до выхода, однако теперь уже с совсем другими чувствами. Сомнения наконец развеялись: он ничего не мог изменить. У них не могло быть совместного будущего, при любом раскладе Мориус остался бы наблюдателем и другом.