Инсайт. Книга 2

– А о других?

– Живых? – уточнил Треор.

– Да.

– Возможно, – уклончиво ответил перевозчик.

– Значит, встретив на перекрестке Еву, ты знал, кто она?

– Не знал, но догадался.

– Почему же не сказал ей сразу?

– Нельзя вмешиваться, – ответил Треор. – Всему свое время.

Лорд не стал выспрашивать. Чем дальше оставалась Сенталия – мир живых, тем меньше она его интересовала.

– И о чем же я таком думал? – уточнил лорд, возвращаясь к прежнему разговору.

– О том, что теперь и умереть не жалко. Забыл?

– Забыл.

– А мог бы еще пожить эту жизнь, – продолжал голос.

– Разве я мог повлиять на случившееся? – возразил Мориус. – Меня же убили.

– Убили, – согласился Треор. – А теперь оглянись чуть назад. У тебя был такой шанс! Ты создал лекарство, получил признание, уважение, почет. Ты мог уехать на родину и жить там. И та девушка – твоя верная спутница… она любила тебя, Морис. У тебя было все. Но ты так боялся потерять свою связь с прошлым, что в итоге стал им сам.

Треор был прав. Мориус, преданно любивший лишь одну женщину в своей жизни, так и не нашел в себе силы полюбить снова.

– Живя прошлым, Морис, ты совершенно не замечал настоящего, – продолжал возничий, – и твое будущее не наступило из-за того, что прошлое ты так и не отпустил. Ты буквально вцепился в него мертвой хваткой.

Конечно, он имеет в виду возвращение Мориуса в усадьбу за дневником Электы. Даже умирая, лорд прятал тетрадь во внутреннем кармане плаща – прямо возле сердца.

– А теперь скажи, действительно ли ты не мог повлиять на то, что случилось? Ты ведь прекрасно знал, что убивает твоих пациентов, однако забыл, что разрушительные мысли действуют на всех без исключения. Даже на гениальных ученых. Обронив, даже мысленно, столь меткую фразу, ты заставил обстоятельства складываться ровно таким образом, чтобы умереть, пока ты к этому готов.

И снова альбинос был прав. Лорд не собирался умирать нарочно, но подсознательно был готов к этому и принял смерть так, будто свою миссию в мире уже исполнил.

– Чтобы отменить запущенный механизм смерти, – продолжал альбинос, – достаточно было не возвращаться в дом за тетрадью, отказавшись тем самым от прошлого в пользу будущего.