Инсайт. Книга 2

– Нет других способов, Сомбер!

– Ты прекрасно знаешь, что есть, – возразил тот.

И способ действительно был. Тот самый, о котором двадцать лет назад Шуту рассказал некромант. Тогда, будучи четырнадцатилетним подростком, Килан не на шутку испугался предложенного решения и после встречи с Вормаком искренне надеялся, что они с братьями смогут обойтись и без темной магии. Однако маг обманул их, и надежда на нормальную жизнь теперь обратилась пеплом. Нет способа стать полноценным хозяином тела без убийства, подселения братьев к другим людям или же заточения их в камне.

– Это не способ, – ответил Шут, – это преступление.

– Но сам посуди, – продолжал Сомбер, – разве это жизнь? Лично я устал делить тело с тобой и Раснаром. Я вижу, как вы с Евой любите друг друга, но сам никогда не чувствовал ничего подобного. Оставаясь в теле вместе, мы и мучаемся вместе. Я готов оставить его добровольно, завершив такую жизнь. Так для всех было бы лучше.

– А я не готов! – возразил Раснария. – Мне нравится жить.

Только вы оба мешаете. Так что я ради любовных дел Шута не готов принести себя в жертву.

– Никому и не придется приносить себя в жертву, – мрачно заключил Шут. – Мы все остаемся.

Ева еще не знала, что была единственным магом, способным освободить тело возлюбленного от соседей, но Килан не собирался ей об этом рассказывать. Открыв ей правду о своих чувствах, он получит ее безоговорочное участие в своей судьбе. Рано или поздно она узнает, что обладает особой властью, какой нет ни у одного колдуна, даже у такого мастера, как Вормак.

Удержится ли она от соблазна воспользоваться даром ради личной цели? Шут, боясь толкнуть Еву на темную дорожку, старательно оберегал ее от этого и предпочитал молчать. Даже ценой собственного счастья. Перед глазами вновь возникло воспоминание об умирающем некроманте. В доме, где его нашел Шут, Ландегор разлагался заживо. Страшно представить, что он при этом чувствовал. Желал ли Шут такой же смерти возлюбленной? Однозначно нет.

– Думаю, стоило сказать ей правду, – настаивал Сомбер.

– Смеешься? – изумился Раснария. – Меня удивляет твоя наивность, Сомбер. Она примет его любым, это всем ясно. Так что я впервые согласен с клоуном, – Раснар обратился к Шуту: – Отлично паясничал, думаю, она поверила! Снимаю шляпу перед твоим талантом.

– Есть ли в тебе хоть капля сочувствия, Раснар? – совестил его Сомбер. – Брату и так плохо.

– А я сочувствую. И ему, и тебе. И себе. Всем нам сочувствую.