Лаки. Исцеление порока

– Прям уж, таки нас хотел порадовать? А где бы столько времени? Еще кого то

поди радовал? – как мне показалось, с ревностью в голосе проговорила Ким, и

направилась к столу, готовить место для не большой трапезы. Поняв, что конфликт

исчерпан, мы с Алексом многозначительно переглянулись, и с улыбкой пошли помогать

светловолосой начальнице.

Вино, оказалось очень вкусным и мы в приятной беседе, наслаждались ароматом, не

забывая дегустировать так же свежие фрукты. Совсем подобревшая Ким, подкатилась ко

мне, и положив голову на плечо выглядела как никогда умиротворенной.

Обсудив все прелести вина с фруктами, я решил приступить к разговору, на который и

настраивался, уж больно давно я говорил ни с кем открыто о каких то чувствах.

– Ребята, у меня есть серьезный разговор к Вам, – улыбки моментально пропали у

моих спутников.

– Ну вот, что я тебе говорила, Алекс?! Точно вляпался во что то, пока где то бродил.

Надеялся, что мы отвлечемся на вино и мы под этим делом, ничего не скажем.

дождешься, – с новой силой вспыхнула Ким, и с этими словами, пересела на другой конец

комнаты.

– Ким, может быть, все-таки выслушаем, а потом будем делать выводы, – в

очередной раз, встал на мою сторону Алекс.

– Спасибо Алекс, – кивнул я, и осудительно посмотрел на Ким.

– Ничего я не натворил. Я просто гулял по скверу, и кое о чем размышлял. Буду

благодарен, если мне дадут договорить до конца, – намекнул я, и снова глянул на Ким, сидевшую с совершенно ангельским лицом, как будто она ни при чем.

Я начал свой рассказ, с воспоминаний о родителях, о том, как мы жили раньше.

Постепенно я углублялся в детали и моменты из жизни, которые прежде не осмелился

никому рассказать. Алекс и Ким периодически перебивали меня, задавая уточняющие

вопросы. Меня это даже радовало, мне хотелось им рассказать абсолютно всю свою

жизнь, не упустив ни одной мелочи. Когда я дошел до истории с Клодом, ребята на

перебой начали выражать сомнения. Говорили, не верят, что я мог так поступить.

искренне жаль молодого парня и его осиротевших детей. Приступив к рассказу о своей, более чем распутной жизни, я видел, что Ким это не нравится, но если я планировал

создать с ней крепкий союз, то я не мог от нее что-то скрывать, я должен был быть честен

с ней. К середине моего рассказа, Ким снова перебралась ко мне поближе. Ребята

оказались, на удивление благодарными слушателями, в их глазах читался неподдельный

интерес.