Лаки. Исцеление порока

Нужно было, как можно быстрей

продать жилье, я бы отдал его и за пол цены, но все таки нужно было дождаться

возвращения моих арендаторов из отпуска, чтобы они смогли забрать свои вещи.

Номер был маленький, не было даже окна, но наличие душа, телевизора и пары

относительно чистых кроватей, делало его гораздо более приличным местом, чем я

периодически бывал.

Алекс и Ким понемногу пришли в себя, было конечно видно, что они грустят по

Диане, но при этом становилось ясно, что они далеко не первый раз сталкиваются со

смертью.

Меня только настораживало, что Ким сторониться меня, избегает разговоров о нас.

Алекс и Мария спали в одной кровати, я же на второй.

На третий день проживания в гостинице, пока Алекс был в душе, я решил наладить

мосты заново с Ким:

– Извини меня, пожалуйста, за Диану. Я не мог предположить, что все так

обернется. Мне очень жаль ее, я знаю, что она была не плохим человеком.

– Я не виню тебя. Я знаю, что ты хотел вытащить нас с братом из этого болота.

«приюте». Она разделила с нами комнату, выгнав своего несостоявшегося любовника. Она

много раз мне говорила, что нам с Алексом нужно поискать счастье в жизни в другом

месте, что мы дети и нам не место там, – я молча закурил сигарету, и слушал. Рассказ Ким

о Диане был наполнен теплыми чувствами и благодарность, словно она рассказывала о

своей маме.

– Однажды, пару лет назад, – продолжила Ким, – я познакомилась с парнем,

незадолго до этого поселившимся в «приюте».

предложим мне средство, с помощью которого я могла бы забыться и отстраниться от всей

грязи и порока поглощавшим меня. Диана зашла в тот момент, когда он, перетянув мне

руку жгутом, уже подносил шприц к вене. Я никогда ни до этого, ни после не видела ее в

таком гневе. Она разбила ему о голову, только принесенную бутылку с молоком и гналась

за ним еще два квартала, осыпая отборными ругательствами, – Ким расплылась в улыбке

впервые за несколько дней, вспоминая с каким лицом, бежал ее «друг».

комнату Диана, не сказала мне ни слова, а только бросила такой взгляд, от которого мне

стало не по себе. Через какое то время она, конечно, высказала все, что думает обо мне.

Так же она в красках рассказала, как выглядит гниющий заживо, или умирающий

захлебнувшись своими слюнями человек.