Агиросион

Оказалось, что та медсестра вывела из строя аппараты жизнеобеспечения, без которых Отто отправился бы ко всем своим предкам в течение максимум семи десяти минут. Она так же предусмотрительно убавила звук на кардиомониторе, дабы никто не услышал громкие сигналы тревоги, и не пришёл на помощь, но она просчиталась, и не учла, что наши люди бдительны, и даже на незначительный сигнал среагируют. Если бы ты не позвонил в управление, у нас бы даже шанса не осталось, а сейчас, хотя бы один из ста, но всё же есть. Как ты догадался, что кто-то придёт добить Отто? И, чёрт возьми, что всё-таки происходит?

– Всё объясню позже.

Сейчас я хочу поговорить с нашей несостоявшейся убийцей. Отведи меня к ней.

Изикейл кивнул, и детективы направились по коридору в сторону кабинета главного врача клиники. В офисе руководителя госпиталя было как никогда многолюдно. Четыре офицера охраняли сидящую в наручниках, и тяжело дышащую молодую девушку. Вокруг стояло несколько других докторов и медсестёр, о чём-то перешёптываясь. За столом сидел бледный, довольно-таки молодой мужчина, и нервно теребил в руках шариковую ручку.

Он занял пост руководителя госпиталя всего пару месяцев назад, и для него было огромным стрессом, то, что его подчинённая пыталась убить подозреваемого, или даже, что ещё хуже, важнейшего свидетеля.

Как только детективы вошли в кабинет, в воздухе повисла тишина, и повеяло напряжением.

– Детектив Джаспер, она отказывается говорить. – Пробормотал Азраилу на ухо, стоящий ближе всех офицер.

– Это пока! – улыбнулся Азраил, и от его «доброй» улыбки, стало не по себе, пожалуй, всем присутствующим, за исключением самой задержанной, которая со злостью и надменностью посмотрела на детектива.

Азраил попросил всех покинуть кабинет, и оставить его с напарником наедине с подозреваемой. Полицейские и врачи послушно вышли в коридор, и закрыли за собой дверь.

– Ну что, давай теперь поговорим….

– Кларисса Рикарду. – Поспешил выручить своего напарника Изикейл.

– Так вот, Кларисса Рикарду.

Лучше тебе начать говорить по хорошему, и выложить всё, что тебе известно, иначе….

– Не дождётесь! – нахальная преступница, только фыркнула, и не дала договорить Азраилу.

– Ну почему же?! Я думаю, что нам удастся тебя убедить. Ведь если ты не сознаешься, то тебя будут судить, как минимум за одно убийство, и покушение на вторую жизнь. А это, как ты догадываешься, смертная казнь, по нашим законам.

– Мне нечего сказать. Я признаю вину. И смерти я не боюсь.