Хроника одного задания

Пилоты поторапливали, хоть и видели, что бойцы время даром не теряли. Но время неумолимо. Ночь подходила к концу. Им, действительно пора было возвращаться. Заканчивалась погрузка раненых, их было много.

– Вы товарищ Хо?мич? – спросил Алексея, подошедший к нему в старом очень потрепанном ватнике с автоматом на плече, партизан лет около тридцати, может чуть старше.

– Да, я.

– С приездом. Меня за вами послали. Наши телеги первые, нам туда. Остальные в другой отряд. Меня зовут Николай, – представился новый спутник, – нам с вами предстоит долгая дорога.

Дай бог, проскочим. А то обложили нас, душат, житья совсем не стало. Ищут нас, многие тропы перекрыли. Мы на старое место ушли, там нас не достать. Вот такая диспозиция, товарищ Хо?мич.

– Зови меня Алексей, так проще. И давай на «ты». Идёт?

– Так лучше, – согласился Николай, – не люблю я этих церемоний, официальности. Хотя, конечно, субординация, уважение нужны, порядок должен быть.

Потом, немного погодя, оглядевшись, партизан сказал: «Ну всё, нам пора, вещи твои давно погружены».

Распрощавшись с пилотами, Николай и Алексей пошли вместе. Обоз, пока ещё единый, быстро двинулся в лес с большой поляны, а самолёт начал разгон, унося с собой тех, кто защищал родную землю, не щадя себя. И теперь Родина сделает всё возможное в лице врачей, медсестёр, санитаров, чтобы они продолжали жить.

Километров через пять обоз разделился.

– Теперь бы груз доставить целёхоньким, – проговорил Николай, – в отряде совсем туго стало с продовольствием и боеприпасами.

А с таким добром мы ещё повоюем.

– А ты давно в лесах? – спросил Берестов своего провожатого.

– С июля, – охотно ответил тот, – секретарь райкома наш, Пётр Аверьянович Руденко, как немцы стали подходить, так меня и прихватил с собой в отряд. Я у него шофёром был. Хороший мужик, дельный. Он быстро смекнул, что война затянется. Уж больно сильно немец пёр.

– Тяжело, наверно, первое время приходилось?

– Опыта, конечно, маловато было, от того и трудности.

Пока шишек не набьёшь, не поймёшь, что к чему. Но немчуру били. А потом к нам Тишкова прислали. Тоже дельным оказался. С ним развернулись. Ох и страдал от нас фриц!

– А что же немцы?

– А что они?

– Они же не сидели сложа руки, что против вас предприняли?

– Предприняли…

– Ты чего загрустил-то вдруг? – спросил старший лейтенант, когда увидел изменение в лице Николая.