Хроника одного задания

Одна здоровенная псина, прикованная цепью к будке, злобно рычала и яростно гавкала с пеной на губах, готовая вот-вот сорваться и накинуться на первого встречного.

Берестов стоял среди пиршества смерти, и все чувства, связанные с войной, оформились и вылились в такую лютую ненависть к врагу, что сама собой родилась в нём решимость умереть, но не пустить его дальше. «Здесь они не пройдут!» Так сказал Берестов бойцам батальона, командование которым он вынужден был принять на себя. На этой высотке они должны были занять оборону, чтобы дать возможность нескольким частям отойти и занять новые позиции.

Батальон словно врос в землю. Все попытки немцев выбить его оканчивались неудачей. Ни артиллерия, ни танки ничего не могли поделать со стойкостью русского солдата, твёрдо решившего не пропустить врага дальше. Долго держался батальон Берестова. В живых от него остались лишь единицы, но свою задачу он выполнил. Алексея тяжело раненого вынесли разведчики N-ской части и доставили в медсанбат, а уже потом хлопотами Тихоходова он оказался в московском госпитале.

И вот первая командировка после излечения на оккупированную территорию, которую немцы уже считают своей, устанавливая здесь свои порядки и законы. В этом особая специфика, тут опасность возрастает в разы. И жестокость здесь иная, верно подмечено, без краёв. Об этом и не только думал Берестов, идя с обозом по ноябрьскому лесу.

Тихо шли телеги. Сопровождающие бойцы старались не производить напрасно шум, предпочитая по выработанной уже привычке больше молчать.

Разговоры если и возникали, то велись почти шёпотом.

Покойно было в лесу. Молчаливо стояли берёзы, осины, сбросившие свои зелёные одеяния и погрузившиеся в зимнюю спячку. Среди них виднелись ели, величественные и непохожие на своих соседей великаны. Тоненький молодняк соседствовал с уже взрослыми деревьями, борясь с ними за своё существование. Кое-где ещё встречались кусты с желтыми листьями, выделявшиеся на сером фоне стволов яркими пятнами, радовавшими глаз, как оазис в пустыне.

Зелёный покров уже не был таким сочным, но всё же местами сохранял свою свежесть. Однако везде чувствовалось, что осень идёт к своему закату. Её красота сильно увяла и почти не осталось следа от былого хвастовства и буйства красок. Верно в народе говорят: «Ноябрь – ворота зимы». Совсем скоро будут открыты настежь створы …

Вдруг впереди началась стрельба, сначала одиночная, а потом и вовсе завязался полноценный бой, послышались разрывы гранат.