Золотая рыбка

Соглашайся, в конце концов, тебе же бабу предлагают, де еще и за деньги. Или ты что – импотент? Хи-хи.

– Мой тебе совет, если хочешь жить, то лучше откажись от своей затеи. Если даже вместо меня этих баб будет ублажать кто-то другой, то рано или поздно об этом узнают их мужья. Они придут к тебе и сделают с тобой то, что ты делал с их женами. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что ты пень еловый. Ты говоришь, мир перевернулся? Нет, это такие, как ты портят наш мир. И такие как ты придут к тебе, и на почве ревности устроят для тебя такую оргию, что тебе, возможно, это даже понравиться.

Рано или поздно, для таких, как ты, приготовлено возмездие, это вопрос времени. Ты, чокнутый идиот и все твои богатые бабы вместе с их мужьями и их детьми, так называемая «золотая молодежь», которые думают, что им все дозволено, и что они свет общества. Это просто светская грязь, утонувшая в собственном духовном бессилии. Есть, конечно, и такие, кто, имея власть и деньги, при этом не потеряли человеческий облик и свое предназначение, но таких людей мало, и ты в это число не входишь.

– Ты как смеешь так со мной разговаривать? – он подошел вплотную к Михаилу и вцепился руками ему в шею. – Ты знаешь, что я могу с тобой сделать? – не унимался он, продолжая сдавливать горло, причем сам был красным от ненависти.

Михаил резким движением ладони нанес удар средней силы ему в пах. Руки Василия отпустили шею Миши, и вцепились в собственные мужские органы. Он взвыл от боли и согнулся до самого пола.

– Не знаю, что ты теперь сможешь сделать, – ответил ему Михаил. – Наверное, уже ничего, по крайней мере, дня три-четыре. К Вике я не поеду, поедешь сам, хотя вряд ли от тебя сегодня будет толк.

Михаил открыл дверь и через плечо увидел, как тот постепенно принимает вертикальное положение.

– Работать я буду только таксистом. Если решишь меня уволить, позвони мне заранее, и мы простимся с тобой навсегда. Так что смотри сам, Васек.

Михаил переступил через порог, закрыл за собой дверь и его шаги утихли в коридоре, ведущему на улицу.

– Я не Васек, не Васек! – удерживаясь за край стола, и красным от боли лицом, по которому стекали капли пота, кричал ИП. – Запомни это, ты слышишь меня?!

Михаил был уже далеко, за пределами здания, и он не мог его слышать. Так что слова Васька были адресованы скорее себе самому.

Глава 3

Виктория Фролова на следующий день проснулась с головной болью. Вчерашний вечер был самым плохим в ее жизни.