Нызга

Тут меня и застает бодрая музыка, долженствующая объявить о начале нового дня.

Накидываю спортивный костюм, на скорую руку приглаживаю вихры и – в спортзал. После зарядки и бассейна – в душ.

– Слушай, Верес, а ты нормально спишь? – выглядывает из соседней кабинки Данг.

– Ну, вроде, – пожимаю я плечами. – А что?

– Прямо не знаю, может и ерунда все это, зря тебя беспокою, – мнется мой друг.

– Ну, ты загнул! Давай уже, рассказывай, если начал, – говорю я, намыливая шею и грудь.

– Представляешь, я уже три ночи маюсь! Как засну, снится всякая мерзость.

Сразу и просыпаюсь. И так всю ночь. Только под утро отпускает, – немного нервничая, выкладывает он.

– А что снится-то? – после паузы уточняю я.

– Чего? – доносится из соседней кабинки.

– Снится, спрашиваю, что? – ору я, стараясь перекричать шум воды.

Данг вновь показывается из-за стенки:

– Хуже всего, что как раз вспомнить ничего не могу! Только отвращение до тошноты, хоть к унитазу беги.

Я рассматриваю покрытое каплями воды лицо товарища и раздумываю, сказать ли о собственных проблемах.

Данг терпеливо ждет, ухватившись рукой за перегородку.

– Хватит лясы точить, всю воду выльете! – хмыкает Течер, проходя мимо, и строит страшную рожу.

Провожая его взглядом, я почему-то решаю умолчать, что мне тоже снится какое-то дерьмо. Правда, сплю я, в отличие от Данга, хорошо.

– Знаешь, наверное, тебе стоит обратиться к Рысе, – наконец советую я. – Может, это реакция на анабиоз.

А может, что-то психологическое.

Выключаю воду, заворачиваюсь полотенцем и, дружески похлопав Данга по мокрому плечу, направляюсь к выходу.

– Ну, да, нашел, что посоветовать! Как раз Рыся-то и насмешничает надо мной больше всех, – укоризненно фыркает Данг.

Я оглядываюсь:

– Не будь дураком, Рыся очень хороший врач. Ты ведь понимаешь, еще несколько дней и ты отрубишься прямо на рабочем месте.

За завтраком я поочередно оглядываю каждого из нашей команды, словно пытаюсь прочесть то, что они прячут за улыбающимися и беззаботными физиономиями.

Интересно, скольких еще мучают кошмары? О подобном осложнении я даже не слышал. Сонливость – да. Может быть, некоторая вялость в первые два дня. Но не страшные сны.

Вот за дальним столом Глисс рассказывает что-то веселое Рысе, мне не слышно. Она удивленно приподнимает брови, а потом начинает смеяться. И вдруг переводит взгляд на меня. Секунду смотрит, а затем подмигивает.