Мир Стражей. Война Стихий. Луч во тьме

Лена листала учебник, а Антон выставил его в проход, держа на нужной странице. Нет, слишком далеко, а шёпот можно было разобрать, но говорили кусками. Так, что теорему не сложишь. Но тут я присмотрелся к учебнику Антона и оторопел: на расстоянии десяти метров я видел каждую букву и запятую, написанную мелким шрифтом. Когда я увидел формулы, мне хотелось провалиться отсюда прямо на первый этаж.

Я пробежал глазами всю страницу, но понял, что бессмысленно: такое невозможно запомнить с первого раза.

– Ну, что, Климов? – спросила учительница. – Тишина в классе!

Все замолчали, Лена смотрела на меня, как на умирающего пациента, Антон убрал книгу, взявшись за голову. Не отвечу я – вызовут других, потому, наверное, мне так помогали. Или я перестал верить в людскую доброту?

Но внезапно я вспомнил каждое слово, каждый знак препинания, каждую формулу в этой теореме. Наверное, я улыбался, как полный дурак, потом подошёл к левому краю доски, где лежал мел, левой рукой взял кусочек, подкинул вверх и поймал правой у себя за спиной.

– Да легко, – ответил я.

После того, как написал теорему, я произнёс её вслух. Учительница довольно закивала, класс раскрыл рты, все, кроме моей «любимой» компании. Всё ясно. У них одно объяснение: ботаник – он и в Африке ботаник.

– Молодец. Даже написал красиво. Поработал, наверное, над почерком?

Я посмотрел на доску и в миллионный раз за это утро удивился. Красивый каллиграфический почерк.

Потом я всё дописал и отошёл в сторону, учитель начала проверять. Я внимательно следил за ней, зачем-то взяв ещё четыре кусочка мела.

– Э, крот-ботан, а ещё что-нибудь расскажешь? – послышался голос Молотова.

Учительница повернулась, погрозила кулаком и продолжила проверять. Я пропустил мимо ушей, но задумался: а если запустить отсюда мелом, пробью ли я ему голову? Ну, или хотя бы нос сломаю?

– Саш, ты чего? – спросила девочка.

Господи, ну зачем ты ела эту рыбу?! Ну и что, что я жонглирую пятью кусками мела в одной руке, даже не понимания этого? Стоп. Рука замерла, поймав все пять кусочков. В который раз я удивляюсь?

– Молодец, Климов, садись.

Я подмигнул Лене и сел на место, успев заметить, как она улыбается.