Мир Стражей. Война Стихий. Луч во тьме

И только сейчас оба Воина увидели первого негра, который ещё целой правой рукой держал пистолет и целился в огромного Артёма.

– Чёрт, нет! – успел крикнуть Артур и прыгнуть на траекторию выстрела.

Выстрел, звук сотряс весь первый этаж с молодой консьержкой. Артур по инерции сделал шаг назад, пуля угадила прямо в грудь. Артём поймал друга, но тут прозвучали ещё три выстрела и все были в цель.

– Мразь! – крикнул Артём, сделав шаг вперёд и правой ногой ударив в грудь противника.

Негр пролетел с десяток метров и влетел в декоративную колонну, наполовину уничтожив её.

Здоровяк развернулся и увидел, как Артур встаёт с пола, смотря на четыре пулевых ранения и широко улыбаясь.

– Ничего…, это не серебро, – сказал он.

Через дырки в окровавленной футболке было видно, как из тела вылезают пули. Одна за одной они упали на землю, а раны прямо на глазах затянулись. Артур зашипел от боли и жжения внутри.

– Чёрт, почему это всегда так больно…, – произнёс Артур.

Его глаза моментально вернули своё нормальное, человеческое состояние.

Артём закрыл глаза и глубоко выдохнул. Блондин вышел из лифта, застёгивая куртку.

– Красавица, вызови Посвящённых, пусть заберут этот мусор.

Здоровяк нагнал своего напарника у выхода, заметив, как молодая девушка набирает спешно номер телефона.

– Ты мне скажи, чудила, у тебя же есть пистолет. Не легче было их перестрелять? – спросил Артём.

– Ствол с серебряными пулями я ношу для более серьёзных противников, которые могут мне навредить.

А не эти…

– А помимо пистолета, серебряный нож.

– Мне трупов за спиной и так хватает. Так в Митрхоле подписано перемирие? – Артур остановился, взглянув на Артёма.

– Да, передышка…

– Для меня это шанс пожить дольше… Кстати, – блондин достал из куртки ключи и кинул другу, который ловко их поймал. – За рулём ты.

***

Машина плавно ехала по ещё нормальной целой дороге, а несколько секунд назад было ощущение, что я еду по танкодрому на запорожце. Я смотрел в зеркало заднего вида, держа в руках рюкзак.

Там были спрятаны и очки, которых я… наверное, стеснялся. Но к линзам привыкнуть не смог, да и шиковать моя семья не привыкла.

За рулём был Антон. С того момента, как он меня подобрал, мой друг не проронил ни слова. Но при этом выглядел очень нервным, иногда глох на перекрёстках, слишком резко газовал.

– Я бы доехал и на автобусе, – нарушил я тишину.

– Кто-то должен объяснить твоей матери, что ты не виноват.