Мистик Томас Свит

И юноша закрыв глаза, внезапно отворивши их не увидел на том самом месте волчицу, она словно призрак растворилась, или стала частью того лунного света, туманом ниспадавшего в глубины леса.

У Вольфа возникло необъяснимое желание последовать за волчицей, но возникший образ Адель не позволил свершиться этому поступку. И изрядно замерший юноша, отложив изыскания мыслей в сторону, вернулся в замок, чтобы предаться мечтаниям и окунуться в грезы своей бессмертной безмерной любви.

Глава III

“От дня рождения – до дня смерти, один шаг”.

Некогда блуждающие огни замка погасли, от былых разносторонних речей, игр в бридж, танцев и от прощальных поцелуев не осталось и следа. Тишина и умиротворенность пришли на смену гомону и празднеству. Одна за другой медленно потухающие свечи гасли, погружая бесчисленные комнаты в полумрак. И люди, ложась на мягкие кровати, тихо переходили в сказочные сновидения. Но некоторые, которых терзают мысли, тревожные колебания души, не в состоянии сомкнуть веки, насладиться иллюзией покоя, они не могут, ведь терзаемы, тем, что им не под силу изменить.

Засыпают только с одной мыслью о том, что завтра, они могут и не проснуться.

Бесшумные шаги Вольфа, глухо отдавались по коридорам замка, без свечи, он призраком плыл сквозь двери и стены, так могло показаться кому угодно, в эту лунную ночь, грани реальности крайне расшатанные, размывались, превращались в плоды фантазии неискушенного зрителя. Тени ниспадавшие с предметов, искажались, и мертвая бледность присутствовала во всем, маятник часов, словно живой, колыхался из стороны в сторону, укорачивая человеческие жизни.

Даже невольный скрип половиц, пугал своей необъяснимостью. Мнимая тишина обостряла чувства, усиливала страхи; страх темноты, кто же в ней может скрываться?

Рядом с юношей проплывает призрачная фигура, устремляясь по лестнице наверх.

– Адель. Это вы? – произнес Вольф почти что шепотом.

Очертание женщины остановилось еще на несколько секунд, и она скрылась бы за непроницаемыми стенами своей комнаты.

Но вместо этого, юная леди, показавшись из мрака, словно одернув занавес, приблизилась к графу, тяжело дыша и дрожа.

– Граф. – сказала Адель.

– Вы пропустили званый вечер, должно быть вам нездоровится, или мои слова обидели вас.

Черные глянцевые волосы обрамляли белое личико Адель, большие глаза вот-вот готовые расплакаться светились светлячками, и духи, способные склонить на оба колена любого мужчину…, она необъяснимо прекрасна.