Подкова для черепахи

По всей видимости, тут побывал мой брат. – Скуп посмотрел на Гакку и уточнил. – Вульгар. Его почерк.

– Значит…

– Значит, у нас есть проблема, которую надо решить. После его развлечений город переполнен чувством стыда. Без этой деревни мой план, как бы это сказать, работает хуже и медленнее.

Остаток обеда прошёл в тишине. Сам Скуп был необычайно молчалив. Гакка следила за сидевшими за столом людьми. Ели они достаточно быстро и, опустошив тарелку, подёргав ногой или постучав ладонями по столу, обронив скомканную неразборчивую фразу, уходили.

Мужик, сидевший рядом со Скупом, стал вести себя свободнее, когда за столом остался только он и двое гостей.

– Значит, решили? – сказал он и протянул Скупу руку.

Скуп посмотрел на руку.

– Что именно мы решили?

– Вам канатная дорога, нам ракушки. Мы можем даже разъехаться по разным деревням, чтобы вам не мешать.

– Не можешь сменить лицо, смени деревню… – задумчиво произнёс Скуп.

– Хозяин! – тонко, словно прищемив палец в библиотеке, прошептала Гакка.

 – У меня есть идея.

Скуп наклонился к ней, выслушал свою спутницу и, ухмыльнувшись, обернулся к мужику.

– Что вы знаете о маскарадах?

8: БУЕРАК

Караван и его сопровождение прибыли к воротам Буерака. Искор застыл, задрав голову. Внешние стены не были высокими, просто мальчишка стоял слишком близко. Купец вручил бумаги стражникам, и они довольно быстро прошли внутрь, сразу же столкнувшись с лавочниками. Вдоль широкой дороги обосновались десятки, а может, и сотни мелких торговцев.

Продавали они всевозможную мелочовку от гвоздей до углей. Если первое ещё кто-то рассматривал, то прогоревшие угли мало кого интересовали. Однако раз есть предложение, должен быть и спрос.

Постройки вдоль улицы были очень узкими, но высокими. Большинство домов на окраине города были трёхэтажными. Некоторые жители торговали прямо из окон третьих этажей. Они громко кричали о товаре в наличии и опускали его покупателям в корзине на верёвке. Прямо над улицей между домами нависали бельевые верёвки.

Искор задумался, чем могла пахнуть одежда, сохнущая над тухлой рыбой, свежим навозом и копчёным салом. Разглядеть, как далеко уходит улица, не представлялось возможным. Толпы людей и повозок закрывали обзор, и увидеть в этом муравейнике можно было только крой рубахи идущего впереди человека.

Знаки с названиями улиц висели достаточно высоко, и только так их можно было прочитать. В названии каждой улицы первым словом было “Тут”.