Подкова для черепахи

Большая часть армии вернулась в город. Среди них оказались и солдаты Витьерога, но так как война уже закончилась, то пленными они не считались. Скорее, гостями. Монстров и зверей поменьше и потрусливее уже выпроводили из города. Тех, кто не желал покидать стены Точила, и тех, кого сами герои не хотели отпускать, сейчас вывозили на тележках. Ночи были тёплые, и оставлять тушки до утра было неразумно.

– Твой господин любит животных? – поинтересовался Искор, пока они шли к дому лекаря.

– С чего ты взял? – удивилась Гакка.

– Его очень заинтересовал Туи.

– Гхм. Его интересуют необычные создания.

– А Туи – необычная черепаха?

– Я не знаю. Гхм. Совершенно обычная, но редкая, возможно. Гхм.

– Уверен, Кузнец даже не знал об этом. Вот мы и пришли.

За открывшейся дверью их тут же встретил писклявый крик помощника лекаря.

– Да как можно пугаться всего в этом мире… – причитал лекарь. – Ты мне ещё работу привёл?

– Я бы хотел попросить у вас разрешения перенести своего героя на постоялый двор по соседству с вашим домом.

– Конечно! Сначала приносите мне полумёртвых вояк, потом говорите, что тут им плохо, – развёл руками врач.

– Я совсем не это хотел сказать. Мы не хотим занимать ваше рабочее место. Там наверняка есть ещё нуждающиеся в вашей помощи.

– Само собой. Просто не хотите платить за мой профессиональный уход. Так и говори!

– Хватит, – не выдержала Гакка.

– Все эти раны, спасение бесценной жизни, бинты, нитки… Ничтожная сотня питар как-то да покроет расходы, большего мне и не надо.

– Да, разумеется… – начал Искор.

– Ещё чего! – возмутилась Гакка. – Мы что, в Буераке? Я такие перевязки в детстве делала! Двадцать питар и ни ракушкой больше.

– Вот чего стоит жизнь героя и мои усилия по её спасению… – причитал лекарь. – Хорошо.

Пока Гакка будила Кузнеца, Искор подошёл к лекарю, дал ему двадцать пять питар и шёпотом поблагодарил.

– Узрите, – громко заявил сын Легендона, стоило Искору и Гакке завести ослабленного Кузнеца в заведение. – Вот кому вы все обязаны той возможностью, что вряд ли оценили.

Толпа, до сего момента гудящая своими разговорами, вмиг затихла и молча глядела то на Скупа, то на троих вошедших.