Скорость тьмы

Вряд ли тот, кто остановил биологические часы человека, просто пошутил и вроде как притормозил, чтобы нас всех напугать. Скорее всего, это всерьез и надолго. Терять уже нечего, надо рисковать».

+++

Наутро после ресторанных посиделок, дождавшись, пока Арон уедет на работу в последний раз перед уходом в Армию, Ева первым делом долго и подробно поговорила с Эхудом Шепиро по телефону. Она выяснила главное: ученый готов немедленно принять ее с новорожденным сыном и будет Еве крайне благодарен, если она позволит ребенку помочь.

Да, гарантий здесь дать нельзя. Однако нет и никакого другого пути.

Покормив маленького Давида, она собрала его в дорогу и вызвала такси. «Ехать туда полчаса, чуть больше 30 километров, малыш уснул, надеюсь, так и будет спать в машине, – думала молодая мама, усаживаясь в теплый салон. – Хорошо, что я ничего не сказала Арону, он бы точно встал у меня на пути. Как ему объяснишь все тонкости новейших биотехнологий, принцип работы ДНК-машин, все наши потрясающие последние открытия? Это для обычного человека – фантастика.

Он просто не поверит…»

…В лаборатории института Еву встречали радостной толпой ее друзья и коллеги по работе. Конечно, малыша разбудили, и он пищал, но сейчас важнее всего было хорошо подготовить опыт, чтобы свести риск к минимуму. После приветствий этим все и занялись. А Ева пока подписывала необходимые бумаги с разрешением на участие ее ребенка в научном эксперименте и, более того, разрешением на временную дальнейшую опеку и наблюдение за Давидом со стороны института.

При любом исходе дальнейших событий, к ее маленькому сыну всегда будет теперь особое отношение – и это главное.

– Я призвана вместе с мужем на войну, – так и объяснила она своему научному руководителю. – У нас теперь почти нет выбора. Мы можем либо отдать ребенка в социальное учреждение для таких вот детей… либо положиться на вас, надеясь, что вы обеспечите необходимый уход…

– Ева, дорогая ты наша умница! – воскликнул воодушевленный Эхуд Шепиро. – Ты даже не думай на этот счет.

Какие социальные учреждения, что ты! Уж если где младенца и угробят, так это там. Мы сделаем все возможное, чтобы сохранить твоего Давида в целости, он тебя дождется и будет расти, я уверен. Ты же сама знаешь и понимаешь, как мы далеко продвинулись…

– Знаю, – прервала его молодая мать, – но и вы меня должны понимать, ведь я стою сейчас перед чудовищным выбором, понимая, что для моего малыша просто нет хороших вариантов. Нельзя оставлять все как есть.