Скорость тьмы

Окончив школу с золотой медалью, юноша поступил на филологический факультет МГУ, где ему уже на четвертом курсе было настоятельно рекомендовано сдать вперед выпускной диплом и экзамены и перейти на дальнейшую учебу в высшую школу КГБ.

Там парень обучался до 1995 года. Постепенно он узнал правду об отце, в совершенстве и без акцента овладел английским, специализировался на особенностях подготовки и работы агентов ЦРУ и довольно быстро был готов к перемене жизни: его ждало внедрение в разведку США.

Как ни странно, это внедрение прошло успешно.

Более того, паренек, ставший теперь Стенли Кирби с ловко состряпанной биографией «обычного американца» из Оклахомы, стал резко карабкаться по служебной лестнице. Скорее всего, большую роль сыграла его случайная встреча с тогдашним директором ЦРУ, состоявшаяся в связи с одной секретной операцией в Никарагуа.

То ли сердце, то ли еще что подсказало директору, что перед ним не обычный штатный аналитик, коих у него была туча. Неожиданно даже для себя он выделил Стенли – по сути, собственного сына! – и стал его всячески отмечать и профессионально выращивать.

Уже через 15 лет Кирби оказался в должности заместителя директора ЦРУ – одним из высших чинов американской разведки, лучшим аналитиком своего ведомства.

И сейчас в стране еще недавно страшившего мир ядерной войной сумасброда Дутина о нем знали только три человека из высшего руководства – сам президент, премьер и директор ГРУ. Таким образом, выдать его было некому, и лишь потому Стенли продержался так долго.

До сих пор эффективность его работы на Россию равнялась нулю – он не передавал туда никакой информации и не получал оттуда вообще ничего. Разведчик понимал, что его держат для единственного и важнейшего шанса, часа Х, когда ему, судя по всему, придется пожертвовать всем… ради всего…

Да, конечно, сейчас Стенли мог отказаться от задания, тем более, что получил он его очень странным образом. А дело было так. Пару дней назад его позвали вместе с директором ЦРУ Люком Коннором и директорами АНБ и ФБР, чтобы в кулуарах ООН лично познакомиться с новым президентом России Вячеславом Владиным, который был куда более лоялен США, чем покойный Дутин.

И когда российский лидер пожимал ему руку, Стенли Кирби, вдруг остро похолодев, почувствовал: между пальцев ему ловко всунута крохотная записка. Как в старые добрые времена разведки каких-нибудь лохматых 17—19 веков… Записка! Передал лично президент другой страны.