Яш Бхатия

Грозовые тучи уходили дальше на северо-запад, а небесный огонь, светящийся бирюзовым, быстро приближался к нему. Если бы сикх обернулся, то смог бы различить контуры золотой колесницы и возничего, правившего ею.

– Тебе некуда бежать, разбойник! – Голос, подобный раскату грома, эхом прокатился над излучиной реки. Колесница стремительно промчалась над головой бегущего сикха, повисла в воздухе у самой кромки леса. От нее исходило бирюзовое свечение. Сам же Кумакун, защитник веры, совершив идеальное сальто, приземлился на землю в десяти шагах позади беглеца.

Он выпрямился во весь свой немалый рост, взмахнул коротким жезлом, в тот же миг трансформировавшимся в копье с листовидным клинком. От него тоже исходило свечение, но, в отличие от небесной колесницы, оно было золотистое.

– Ты не заслуживаешь смерти, – нарочито медленно проговорил герой, уверенно приближаясь к сикху. – Только не смерти!

– Чем я разгневал богов? – Яш прекрасно понимал, что ему не удастся убежать. Потому он задал вопрос, на который хотел получить ответ, прежде чем отправиться в царство Ямы[6 - Яма – в Индии бог царства мертвых.

].

– Убийство освященной на долголетие лани. Освященной самим жрецом Абхейем в храме Дьяуса. За это страшное преступление ты понесешь наказание, хоть и не такое суровое, как ты заслуживаешь! – громовым голосом проговорил доблестный Кумакун. Взмахнув своим копьем, а затем взмыв в воздух, он занес смертоносное оружие для удара.

Яш закрыл глаза. Бежать он уже не мог, для этого у него просто не хватало сил.

Сопротивляться не осмеливался, да и какой в этом был толк. Оставалось принять свою судьбу и навечно поселиться в царстве мертвых. Забытым и проклятым на веки вечные.

– Ты… – послышался хриплый возглас вслед за протяжным «вж-ж-жиг», взрезавшим пространство, время и расстояние.

– Я! – послышался в ответ мелодичный знакомый голос, перешедший в веселый громкий смех.

Яш осмелился разомкнуть веки, ошарашено отступил назад. Герой-храмовник, победитель ветале[7 - Ветале – в Индии духи, поселившиеся в умерших и ставшие зомби либо вампирами.

], грозный защитник веры едва держался на своих ногах. Левую руку он прижимал к груди, меж пальцев которой струилась алая кровь. Копье снова приобрело форму жезла и лежало в двух шагах от своего владельца в зеленой траве.

– Как… Как ты посмела помешать свершению правосудия?! – дрогнувшим голосом проговорил смертельно раненый герой, взирая на кимпурушу. В его гневном взгляде горела ни с чем несравнимая ярость.