Самый святой человек

“Так всегда”, – вздохнул Костиков, обходя огромную ржавую лужу.

Под ногами шуршали пожелтелые опавшие листья. Костиков шел по тихим улочкам маленького городка, проходя через дворы, гаражи, парковки, стараясь никому не попадаться на глаза.

И каждый раз, когда он встречал прохожих – подвыпивших мужиков, пенсионеров, устало бредущих в продуктовый магазин, школьников, выгуливающих своих собак, то ему казалось, что все эти люди смотрят ему вслед – кто-то просто с усмешкой, а кто-то – с откровенной ненавистью.

Через десять минут Костиков подошел к большому мрачному зданию серого цвета, на табличке у входа которого виднелась полустертая надпись:

«Солнечносветский шарикоподшипниковый завод».

Костиков толкнул дверь и зашел внутрь.

У проходной его ждал старик, одетый точно так же, как и Костиков – форменные брюки, рубашка с нашивкой «Охрана».

– Опаздываешь, – недовольно пробурчал старик, глядя на Костикова.

– На шесть минут всего, Михалыч, – примирительно сказал Костиков.

– Шесть минут…Раньше на минуту опоздаешь – и в лагерь.

Он еще раз неодобрительно посмотрел на Костикова и сделал отметку в журнале. Затем накинул на плечи заношенную куртку и захромал к выходу.

У двери старик обернулся.

– В понедельник выйдешь вместо меня, – сказал он.  – Ко мне дочь с внуками приезжает, полгода не видел.

– А в чем проблема увидеть их вечером, после работы? – спросил Костиков.

Старик, казалось, не верил своим ушам.

– Семья приезжает, – медленно проговорил он, словно общался со слабоумным.  – Семья, понимаешь. Хотя такому монстру как ты, конечно, не понять.

– Хорошо, хорошо, выйду, – покорно сказал Костиков.

– Так-то лучше, – кивнул старик.

Когда дверь за ним захлопнулась, Костиков произнес короткое сочное ругательство. Затем сел за стол, закинул ногу на ногу и принялся читать газету «Солнечносветский вестник», оставленную стариком.

Время от времени Костиков поглядывал на мониторы камер видеонаблюдения.

Но все было спокойно. На тусклых черно-белых картинках, показывающих подъезды к заводу, коридоры, помещения цехов, не происходило никаких изменений. Иногда Костикову даже казалось, что камеры давно уже не работают, а картинки на мониторе – обычные фотографии, которые кто-то потехи ради вывел на экран и запустил слайд-шоу.

Когда смена Костикова почти подошла к концу, дверь проходной открылась и в помещение зашел парень лет двадцати.