Путешествие начинается

Затем выпустил табачное облако и медленно наблюдал, как оно рассеивается в чернильном сумраке. Его гулкие шаги были отчетливо слышны через всю улицу и отдавались между невысоких коттеджей, выстроившихся вдоль дороги. Сэм поправил шляпу, задумчиво пожевал губами и воровато посмотрел в сторону живой изгороди, теряющейся в полутьме возле фонарных столбов. С небо раскатисто грохнуло, и Уолт почувствовал, как по спине начинают хлестать дождевые капли.

– Ну вот, этого еще не хватало, – с недовольством проговорил он, зябко поежившись.

Сэм вспомнил, как будучи совсем мальчишкой, любил стоять под дождем и чувствовать, как он омывает его тысячами своих маленьких колких струй. Все дети разбегались врассыпную, стремясь поскорее укрыться от бушующей стихи, а Уолт задирал голову вверх и неподвижно мок, наслаждаясь чистотой и свежестью воды, потоком несущейся с неба.

– Было здорово, – пробормотал Сэм, наблюдая, как срываются капли с его шляпы.

И тут его мысли прервал пронзительный крик. Уолт замер и прислушался, не решаясь сдвинуться с места ни на дюйм. Вопль повторился. Это был отчаянный визг, переполненный ужасом.

– Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь!

Это был ребенок. Девочка. Пронзительный звенящий голос, острым ножом прорывающийся сквозь стену дождя и темноту.

– Помогите!

Сэм вздрогнул, словно его ударили током.

Ребенок всхлипнул и захныкал.

– Я здесь! Все будет хорошо! – прокричал Уолт, что было сил. – Где ты?

– Помогите! – вновь звонко позвала девочка. – Пожалуйста…

«За забором,» – мгновенно смекнул Сэм, оглядываясь и пытаясь что-нибудь разобрать в мокром шумящем сумраке. В голову ему вдруг протиснулась странная подлая мысль, которую он поспешно отогнал. «А может, к черту это? Может, пойти дальше, куда шел?» Эта показавшаяся абсурдной фраза неожиданно все больше давила ему на разум, и он уже почти заставил себя развернуться и продолжить свой путь, как вдруг ребенок позвал с новой силой:

– Оно хочет убить меня! ОНО ПЫТАЕТСЯ УБИТЬ МЕНЯ!

Уолт что было сил метнулся на голос и перемахнул через скользкий забор, едва не сломав при приземлении подвернувшуюся ногу.

– Малыш! Я здесь! – закричал он, чувствуя, как темнеет в глазах от боли.

Из сумерек послышалось зловещее утробное рычание.