Источник Равновесия

А дикарка все же хороша в шехском наряде…

***

Йозеф мерил шагами комнату, мучительно размышляя, стоит ли прямо сейчас идти к похищенной ими салхине или лучше соблюсти правила приличия и поговорить с ней утром. Молодой король досадливо поморщился. Утром он обещал отправить ее домой. Малодушную мысль отговориться собственным истощением после путешествия по Шехии, и тем самым задержать видящую еще на пару дней он отогнал сразу же. Во-первых, это не в его правилах, дать обещания и нарушить его. Во-вторых, она видящая, это подтвердил почти десяток Лесных, сомнений быть не может.

– Йозеф…

Тайя, слегка подмокшая, сидела на широком подоконнике у раскрытого настежь окна и ловила ладошкой дождевые капли.

– О Единый! Тайя! Как ты здесь оказалась?! – король, остолбенев на секунду от подобного зрелища, споро подхватил одеяло и, в два шага преодолев расстояние до девушки, закутал ее в теплую материю.

– По карнизу перелезла, – пожала та плечами, с любопытством осматривая его покои.

Йозеф со свистом выдохнул и тряхнул ее за плечи.

– Тайя… Это третий этаж. Ты же могла сорваться!!!

Степнячка приподняла бровь и насмешливо фыркнула.

– Я? С третьего этажа земного дома? Йозеф, это смешно.

– Где же ты научилась лазать по стенам? Уж не в степи ли, где нет ни одного высокого дерева? – язвительно уточнил король, закрывая створки окна за ее спиной.

Девушка открыла было рот, но, замерев на миг, вдруг передумала отвечать и посерьезнела.

– Неважно. Йозеф, я поговорила с детьми.

– Они помнят хоть что-нибудь о своих похитителях?

– Да. Понимаешь… – она замялась, теребя кончик одеяла. – Они говорят, что их всех уносил черный вихрь. Как у твоих дрегори.

– Чушь! – сжал зубы король, сразу же сопоставив сказанное с проявлением семейного дара. – Ни я, ни Людек не стали бы похищать детей! Да, мой брат ненавидит лесной народ, но не до такой степени!

– Я знаю, что вы ни при чем.

Она снова замолчала, погрузившись в раздумья. Йозеф терпеливо ждал, стоя рядом. С волос девушки капала вода, оставляя мокрые разводы на ткани его камзола.

– Йозеф, поклянись, что вы не причините им вреда! – Она твердо, не по-женски жестко взглянула ему в глаза.