Легенда о Фейлель

 – Простите, если это должно было быть тайной до… свадьбы…

Хан поклонился, истолковав высказывание девушки по-своему: Торубер считал, что каждая женщина мечтает повелевать, а в гареме повелевать личным, только тебе принадлежащем слугой – весьма почётно; поэтому он и хотел подарить новой жене евнуха; и, как свидетельствовало потеплевшее отношение к нему Эливейн, подобное решение оказалось верным.

– Что ты имеешь в виду? – спросил дочь отец. Девушка подошла к нему и, нежно обняв, радостно ответила:

– Великий и заботливый хан Торубер… взял… для меня… лично для меня… нового евнуха.

Девушка бросила на гостя восхищённый взгляд. На самом деле Эливейн было важно всё, что скажет теперь Торубер.

Колдун виновато вздохнул, склоняя голову перед той, которую желал взять в жёны, желал страстно, ибо звёзды сказали ему, что именно Эливейн может родить могучего преемника от Чёрного Мага, и произнёс:

– О, госпожа моего сердца! Прости меня, неосторожного.

И, раз тебе дорог именно рыжий цвет волос, то твой слуга будет рыжеволосым.

– Убийца?! – в ужасе прошептала девушка. – Боже мой! Все ли живы в вашем доме, господин хан.

Её восклицание прозвучало так искренне, бледность лица и испуг в глазах выглядели столь естественными, что ни отец, ни Торубер не заподозрили чего бы то ни было, не отвечавшего их желаниям.

– Не стоит беспокоиться, моя ненаглядная госпожа, – поспешил заверить Эливейн Колдун. – Во дворце никто не пострадал. Преступник понёс заслуженное наказание. И, хотя ему удалось бежать, более он никого не потревожит.

– Вы уверены в этом? – всё ещё тревожно спросила девушка.

– Разумеется, душа моя, – заверил Торубер. – А чтобы вам было спокойнее, – добавил он, – поясню. Мой клинок как раз был смазан ядом, а противоядие надо хотя бы иметь возможность выпить… что бандиту сделать вряд ли удастся, ибо он и так почти мёртв.

Эливейн была бледна.

– Но, – прошептала она, – зачем?

Торубер не отказался от ответа, не обратив внимания на двусмысленность вопроса Эливь.

– Дело в том, – сказал он, – что лет десять назад, девушка, которая считалась невестой брата этого несчастного злодея, стала… моей женой. Но это было её добровольное решение.