В шаге от Рая

Сурф круто развернулся, прошипел:

– Ты будешь с ним не только работать, но и выполнять его приказы, как моего старшего помощника, – Арх с удивлением наблюдал, как с шефа в одно мгновение, словно змеиная шкура, слетела напускная миловидность и добродушие. Умный, пронзительный взгляд исподлобья, жесткая усмешка. В одно мгновение физиономия молодого клириканца стала злой и опасной. – Ты будешь жрать за ним его объедки, если я прикажу… – он повысил голос: – Повторяю для Линды и всех, кто еще не понял: Арх вместо Тэо?ра, который умудрился сыграть в ящик на прошлой неделе.

Если кто-то не согласен, может собирать вещички и валить из группы… Я никого не держу.

Он окинул взглядом собравшихся. Линда, как и остальные, неохотно отвели глаза. И больше не спорили. Но при любой возможности делали вид, что Арха не существует.

Вот и сейчас Линда демонстративно притянула к себе панель управления ботами, перевела джойстик в рабочий режим, дождалась, когда перед ней оживет монитор: по темному экрану поплыли светло-серые точки.

Это подключились внешние камеры и визиры, транслируя на монитор структуру внешних сред. Девушка ввела код, изменила настройки чувствительности панели и провела рукой по матовой поверхности: по ней пробежала рябь. А в следующее мгновение Линда опустила подушечки пальцев в него, словно в ванну с гелем: щупы повторили ее движения, мягко вернулись в пазы?.

– Боты готовы, – отчиталась капитану.

– У меня тоже все готово, – сообщил Граах и вернулся на свое место.

«Аякс» молчаливо скользил впереди.

– 2-15 до прокола, – голос Сурфока из динамика.

Линда и Граах проверили крепления ремней безопасности. Девушка положила руки на подлокотники и опустила голову на подголовник. Прикрыла глаза. Граах, наконец, тоже перестал петь и умолк.

Корабль Сурфа занял исходную позицию, капитан начал обратный отчет:

– Выходим в устье гравитационной аномалии. Фиксирую точку Фаргуса по приборам. Пять… Четыре… Смещение конфигурации один. Три… Два… Смещение гравитационного поля три целых восемь десятых.

Готовность к проколу… Прокол!

Пустота перед носом «Аякса» полыхнула красным, загорелась. Космическая пыль медленно пришла в движение, закрутилась спиралью, нехотя освобождая пространство: внутри вихря сформировался полый войд. Как подслеповатый глаз гигантского осьминога.

«Аякс» устремился в него. «Агей» – следом. А следующее мгновение вывалился в мутную пустоту. Куда не глянь – мелкая космическая пыль и ледяные обломки.