Вершители. Книга 4. Меч Тамерлана

Катя нахмурилась, открывая уведомление, – от Рауля Моисеевича. В сообщении значилось: «На всякий случай».

Глава 5

Ильяс

Катя веселилась, наблюдая за Данияром. Пока они взлетали из аэропорта Красноярска, Поводырь сидел с каменным лицом. Когда садились в Москве, скрежетал зубами. Когда взлетали через несколько часов ожидания в аэропорту – бледнел и тихо ругался. Сейчас, когда приятно-вежливый голос бортпроводника сообщил, что самолет готов совершить посадку в аэропорту Махачкалы, вцепился в подлокотники и уставился в подголовник впереди стоявшего кресла.

Катя прежде летала всего несколько раз, в детстве. Впечатления сохранились удручающие – у нее закладывало уши и весь полет тошнило. Но Данияру было определенно хуже. Сосед через проход даже предложил ему что-то заговорщицким шепотом, кивнув на карман пиджака. Поводырь жалко улыбнулся, но отказался.

– Если я умру, то хочу помнить свои последние мгновения, чтобы успеть вспомнить всех, кто виноват в моей гибели, – пробормотал он.

Катя не преминула съязвить:

– Ты же порождение Хаоса, такие не умирают.

Поводырь мрачно покосился на нее:

– Я уже ни в чем не уверен на борту этой железной посудины… Если бы не опасения, что у нас на хвосте Темновит, лучше бы воспользовался путевыми камнями… Честное слово.

Катя засмеялась, оглянулась в просвет между их сиденьями – там пожилая дама будила внука, который во сне положил голову на плечо блондинки, сидевшей на соседнем кресле, и недовольно бурчал, когда бабушка пыталась его усадить прямо.

– А я говорила… – начала она, но, поймав осуждающий взгляд Данияра, перевела тему. – Кстати, что ты делал дома, перед выходом?

Она прищурилась.

Перед тем как ехать в аэропорт, Данияр заставил ее «присесть на дорожку».

– Что за суеверия? – она тогда возмутилась, но все-таки села.

Воспользовавшись моментом, прикинула, все ли уложила в сумку, не забыла ли документы, зарядку для сотового. Поводырь в это время достал из кармана уголек, который они забрали накануне у Огненной реки, снова подул на него, разжигая.

Подбросил к потолку и прошептал одно-единственное слово:

– Тьма.

Уголек, не успев коснуться побелки, растаял в воздухе. Данияр отряхнул руки и встал. На удивленный возглас Кати отмахнулся:

– Теперь нас днем с огнем не сыскать.

Но от пояснения подробностей наотрез отказался.

Сейчас Катя решила снова узнать, что же он сделал. Данияр снова пожал плечами, уклончиво усмехнулся:

– Следы замел.