Танго северного ветра

Ты останешься у меня на три дня, пока не разберешься со своими проблемами и не решишь, возвращаешься ты в Москву или остаешься в Питере. Так пойдет?

Стеша опустила глаза. Рука нерешительно повисла в воздухе. Егор протянул открытую ладонь, дотронулся до девичьего запястья кончиками пальцев. Впервые за эту ночь, проведенную так близко.

– Ну же, Степа, соглашайся.

– Степа? – Девушка ошарашенно уставилась на него.

– Степанида Батьковна, – исправился, не моргнув глазом, он и добавил хитро: – Приставать не буду, завтра вообще в наряд уйду, так что сутки нас с Митькой не будет.

И, подхватив девушку за локоть, потянул к себе и мягко вынудил сделать шаг навстречу.

Глава 6. Коммуналка

У старых городов есть удивительное свойство сохранять и прятать в своих лабиринтах, по соседству с многоэтажными гигантами, узкие улочки, серые подворотни, темные в своей безысходности колодцы дворов. Город, накопив за свою историю великое множество таких вещей, распихал их, словно детали головоломки, между особняками, мостами, ловко всунув между ними забытые богом забегаловки, подозрительного вида пельменные, знававшие еще Ильфа и Петрова.

Так прячут от нас наши детсадовские рисунки заботливые руки родителей, бабушек и дедушек, чтобы вынести их на свет божий тогда, когда перестаешь понимать, кто ты и куда ты идешь, человек ты или машина для суеты. Когда к горлу подступает тошнота от очередного прожитого дня, ничем не отличающегося от череды предыдущих. Будильник, утренний кофе, метро, работа, метро, вечерний чай, будильник.

Старые города нужны, чтобы мы помнили.

– Заходи. – Егор распахнул перед Стешей темное нутро съемной малогабаритной «двушки». Высокие потолки с выцветшей лепниной, старенькие обои, заботливо подклеенные временными жильцами. – Твоя комната прямо по коридору и налево. Кухня – прямо по курсу. Маленькая, но все есть, Марго вроде довольна…

– Марго?

– Жена Митькина.

Егор забросил свою сумку в комнату напротив входа, по дороге показывая владения:

– Эта комната чуть больше, зовем между собой «хоромы царские». Собственно из-за этого панно. – Он показал на вычурную композицию обнимающейся парочки в окружении амуров, ухмыльнулся. – Моя – теперь твоя – девять квадратных метров. Ничего, кроме кровати, встроенного шкафа и тумбочки, не помещается. Зато с видом на Неву. Ванная здесь.