Печать Каина

Ее маневр был тут же разгадан – лилово-серебристый зверь прыгнул в ту же сторону и, широко расставив лапы, преградил ей дорогу. Зарычал.

– Тш-ш-ш, – Алита выставила вперед руку, защищаясь.

На звук ее голоса зверь остановился и склонил голову на бок.

– Тебе нравится мой голос? – Девушка удивленно уставилась на животное.

Тот вильнул хвостом и сел, клацнув при этом зубами. Раскосые глаза смотрели с интересом, а зрачок презрительно сузился.

– Я могу тебе спеть, хочешь? – продолжала Алита, не переставая делать крошечные шажки вдоль стены в сторону лифта.

Она запела: – Старый день клонится в сон, ночь усядется на трон. Ее очередь опять грусть из сказки прогонять…

Эту колыбельную много лет назад ей пела мама. Алита проглотила колючий и едкий комок, напомнила себе: ей нужно выжить любой ценой. Умереть в когтях хищника – это совсем не то, ради чего близкие рисковали своими жизнями и погибли в итоге у нее на глазах.

Зверь зевнул и прилег на передние лапы, игриво выгнув спину и оттопырив зад.

Тонкий хвост щелкнул по каменным плитам пола. Хищник припал к полу, грациозно подполз к девушке, затем встал и подошел вплотную, ткнув холодным носом в ладошку и подставив макушку для ласки. Девушка запустила пальцы в густую и мягкую шерсть, почесала за ушком. Прошептала:

– Так ты не хотел мной пообедать, да?

Животное заурчало, потерлось боком о ноги девушки. Забравшись между ней и стеной, подтолкнуло к центру комнаты, к дивану. Обежав вокруг девушки, село у стола и уставилось на разбросанное по столику лакомство.

Взглянуло на девушку и, переминая передними лапами, в нетерпении ударило хвостом по полу и приблизилось к столу еще на пару сантиметров.

– Ты хочешь эти засахаренные цветки? – девушка осторожно подошла к столику, двумя пальцами взяла один из лепестков и бросила в животное. Зверь, раззявив черную зубастую пасть, схватил лакомство и, громко чавкнув, проглотил. Моргнув от удовольствия, вытянул шею в готовности слопать остатки рассыпанного кушанья.

Алите не было жалко его угостить, цветок за цветком она скормила их лилово-серебристому чудищу – тот при этом жмурился и удовлетворенно улыбался.

– Все, больше нет, – она устало опустилась на диван. Зверь подошел ближе, со вздохом рухнул у ног девушки, бросив слюнявую морду на ее колено. Малиновый язык со шлепком ударил по влажному носу, собирая остатки лакомства, прилипшие к усам. Подтянувшись, зверь обхватил губами еще сладкие пальцы девушки, и, зажмурившись облизал и их.