Непростые истории 4: Печальные звёзды, счастливые звёзды

Еда вызывала одновременно и смех, и отвращение: какой-то «лангуст», похожий на пальмового несъедобного паука, брюктели, мелкие и склизкие, накрошенные порциями для дохлых хапперов, растения, спрессованные в белые квадратики, перетертые в желе грибные споры – все это и я, и Морлис, конечно, попробовали, но по чуть-чуть – любопытно же все-таки.

Больше мы смотрели в зал, где разворачивались удивительные события. На небольшой площадке начались танцы, абсолютно непохожие на наши. Пары двигались под музыку, тесно прижавшись друг к другу.

– Пойдем тоже потанцуем, Айша? – Морлис протянул мне руку и подмигнул.

– А вдруг нас арестуют? – засомневалась я.

– Вряд ли, их же не арестовывают, – заметил красавчик.

Чувство вседозволенности пьянило и переполняло восторгом. Мы танцевали, практически сплетясь всеми частями тел, публично! И это было потрясающее ощущение, настоящий экстаз! Мысли мои потекли в определенном направлении. Морлис, видимо, их угадал, прошептал прямо в ушко:

– Как я хочу оказаться в нашей межвремёнке!

Взявшись за руки, мы выскользнули в просторный холл и направились к выходу.

Сзади возник тот самый крысоподобный распорядитель, осторожно дотронулся до Морлиса.

– Вы уже уходите? Жалко! С вас десять тысяч… – проверещал он, вложив в интонацию одновременно и сожаление, и радость.

Мы переглянулись – и здесь, оказывается, нужно платить.

Морлис отжал клапан кармана, вытащил кучу пойнтов.

Распорядитель подпрыгнул на месте, голос его стал звонким и резким:

– Ты чего мне фантики суешь, урод? Деньги гони!

– Морлис, он нам угрожает? – забеспокоилась я.

– Нет, просит какие-то деньги, пойнты не устраивают.

– Мы сейчас принесем, – заверил Морлис беснующегося распорядителя.

– Э, нет! Куда?! – крысюк вцепился в мою руку. – Ты иди, а твоя подружка здесь подождет.

– Подождешь? – спросил красавчик, я кивнула.

За Морлисом захлопнулась дверь, и только тут я подумала: где же он будет искать – деньги эти?

Крысомордый провел меня в комнату, уставленную металлическими ящиками, забитыми грязными тарелками, и ушел.

Говорила же я Морлису, что нас арестуют! Возможно, деньги – это лишь предлог.

Делать было нечего, я понизила температуру тела и впала в транс забвения.

Спросонья звук открывающейся двери показался грохотом. В проеме стоял все тот же крыс-распорядитель.