Неслужебный роман. Часть 2

* * *

Сразу после планерки в кабинет заглянула Арния Николаевна:

– Вам три раза звонила помощница судьи Соломатиной, уточняла, кто будет сегодня на предварительном – вы или Борис Иванович…

– А ей есть разница? – Лебедев вскинул голову.

Секретарь пожала плечами и продолжила доклад:

– Еще звонили из приемной депутата, – она сверилась с запиской, – Пагасяна, напомнили о правовом заключении на их законопроект…

– Да, – Руслан потер переносицу, об этом проекте он почти забыл, – перезвоните им, пожалуйста, скажите, пусть присылают курьера за пакетом.

Там только, скажите, серьезная аналитика, так что пусть человек с транспортом будет. Две коробки приложений и ссылок…

– Ого! – Арния Николаевна сделала пометку в ежедневнике. – И последнее. Госпожа Лавренева просила вас перезвонить сразу, как только вы освободитесь. Говорит, очень важное дело, буквально жизни и смерти.

Арния Николаевна оторвала от страницы в ежедневнике закрепленный розовый стикер с номером сотового телефона и положила его на стол Лебедева.

Тот поморщился, вспоминая, что это за Лавренева такая.

– Не припомню, кто такая, – он вопросительно посмотрел на секретаря. Та пожала плечами:

– Мне, признаться, тоже ее имя ни о чем не сказало. Но Павел Лавренев баллотируется сейчас в Госдуму. Может, однофамилец, может, и нет.

Лебедев кивнул:

– Хорошо, спасибо.

В кабинет заглянул Боря, столкнулся с выходившей Агнией Николаевной, галантно распахнул дверь. От прежнего Бори почти ничего не осталось – сегодня это был уверенный в себе молодой человек, один из лучших специалистов по сложным договорным конструкциям в Москве.

Дождавшись, когда секретарь удалится, он спросил:

– Ну что, я поехал?

Лебедев кивнул:

– Слушай, а чего помощница Соломатиной спрашивала, кто из нас с тобой будет на предварительном сегодня?

Борис покраснел, отвел взгляд:

– Ну… я… – он замолчал.

Руслан почесал указательным пальцем висок:

– Только не говори, что у вас роман.

Боря поднял глаза – светлые и честные, словно у сорванца, только что разбившего ценный сервиз:

– Говорю.

А что – нельзя, да?.. – Он потупил взгляд, нахмурился: – Хотя да, вы правы, это не совсем этично… Все-таки некоторый намек на служебный роман.

– Господи, да нет никакого намека, успокойся. Я просто озадачился, чего это она так печется… Думал уже, что Соломатина что-то затеяла внутри процесса. А тут совсем в другом дело, как я могу понять.

Борис охотно кивнул:

– Да, в другом.