Подслушанные сказки

А когда приходила Зима, и урожай уже был собран и спрятан, Солнцу, становилось скучно. А тут Зима, со своими поделками, да пейзажами.

– А что такое пейзаж?

– Пейзаж? Это песнь Зимы. То, о чем она пела, то и появлялось: заснеженные ели, сугробы вдоль узких улиц, морозная дымка.

Солнце же был обычным и очень любил картинами Зимы любоваться. Да вот только… Они все таяли. И Зима за это на него обиделась. Каждый год она прогоняла его с неба, чтобы Солнце не заглядывался на ее картины.

– Кот начинает что-то вспоминать, – улыбаясь, бормочет ребенок, – это вся история?

– Нет, конечно! Солнце был влюблен в Зиму.

– А, так Кот и хотел их поженить! – засмеялся ребенок, – только шар лопнул, и когда он испугался, то забыл!

Наступила пауза, которую я просто не могла прервать. А потом ребенок сказал:

– Да-да, Кот шел их поженить. Он давно наблюдал за тем, как солнце злится. И вот это, как раз, был праздник блинный…

– Масленица? – уточнила я.

– Да-да. Кот шел себе, в кармане масло, он хотел солнцу рот нарисовать и глаза… чтобы солнце прозрело и призналась Зиме в любви!

– Как думаешь, эта история хорошо кончится? – иронично спросила я.

– Да, конечно, мы ведь помогли Коту вспомнить! Дальше пусть он сам, – уверил ребенок и закрыл тетрадь.

Третья сказка

– Что это за котик? – спросила я, наклоняясь к ребенку.

– Обычный кот.

– С глазами что-то странное…

– Ну ладно.

– От красоты, надеюсь, – пошутила я.

– Почему? Просто вместо солнца, утром на небо выкатилась колбаска, видишь какая, – и ребенок указал пальцем на нарисованное небо, – Кот так засмотрелся, что теперь у него в глазах по колбасе. И он ничего не видит.

– Может, он хотя бы видит по ночам? Кошки хорошо видят ночью.

– Да видит. Тоже колбасу, но не целиком, а половинку. Вообще-то, ему ночь не нравится, и он спит обычно.

– Почему? – удивилась я.

– Ну, потому что на небе всего половинка колбасы. А он целую любит, – объясняет элементарное ребенок.

– Может его исцелить? – спросила я с беспокойством, покручивая в руке стерку, – а то, что же он… так однажды весь колбасой станет! И съедят его с хлебом, – в ужасе прошептала я.

– Не надо, он сам поправится. Пойдет в поле и траву специальную найдет, ничего, расколбасуется! – заверил ребенок.