Макошин скит

Это как в самолете, в случае аварии – если летишь с ребенком, сперва надень кислородную маску себе, потому ребенку. Так и тут. Сперва себя очисти, после ему поможешь. Поняла? – Ольга доверительно заглянула в глаза, сжала ладонь Карины. Спохватившись, подтолкнула девушку: – Ты давай, переодевайся, я твою одежу в шкаф уберу. А то мне дел еще сегодня… – она выразительно закатила глаза. – До обеда не управлюсь, без обеда и останусь.

Карина зашла за печку, задернула занавеску, стала стягивать с себя джинсы, свитер. Подумав, поменяла и белье – играть по правилам, значит, играть по полной программе.

* * *

Дом матушки Ефросиньи стоял на отшибе, чуть в стороне от остальных домов и хозяйственных построек. Небольшой, чисто выбеленный, он почти не отличался от остальных. Невысокое крепкое крыльцо, тяжелая дверь в сени.

Карина зашла внутрь. Лавка, на ней – ведро. Внизу, под лавкой – галоши. В углу рядом со входом – веник. В противоположном – большая кадка для воды, полупустая.

Отряхнув валенки от уличной пыли, Карина постучала в дверь. И приоткрыла ее.

– Заходи, Агата, жду тебя.

Ефросинья сидела за столом. Перед ней лежало несколько стопок тетрадей, толстая книга вроде амбарной, в которую матушка как раз закончила вносить записи и неторопливо ее закрыла.

– Входи. Садись. – Матушка указала взглядом на лавку под окном.

Карина опустилась на нее, сцепила пальцы в замок в ожидании серьезного разговора.

Ефросинья скользнула по ней взглядом, собрала тетради в аккуратную стопку, водрузила поверх ручку и очки-половинки.

– Скажи мне, для чего ты здесь? Зачем пришла ко мне?

Карина подняла взгляд, проговорила тихо:

– Себя найти. Отдышаться и посмотреть на свою жизнь со стороны, чтобы понять, что в ней надо изменить.

Ефросинья кивнула:

– Чтоб смотреть со стороны, надо на другую сторону перейти. Понимаешь ли ты это?

– Понимаю, – соврала девушка, повторила сказанное когда-то матушкой Ефросиньей: – Отринуть все прежнее.

Матушка вздохнула, чутко среагировав на ложь:

– Хорошо, пусть так. Запомни, Агата, душа должна работать, чтобы не стать пищей для грехов твоих. Поэтому не жди, что по головке гладить буду, не жди, что будет легко. Испытывать буду, так и знай. И если воля твоя тверда, помогу тебе. Выйдешь отсюда светлой и чистой, как в день своего рождения. Поддашься грехам своим – выгоню прочь. И уж обратно на порог не пущу.

Карина кивнула:

– Я готова. За тем и приехала.