Красавец для чудовища

До шести вечера даю тебе время привести себя в порядок. В шесть доложишь по искам Соловьева и Магри?нычева, расскажешь, что решили с обоснованием.

Лариса с благодарностью кивнула.

Инга удовлетворенно повела плечом: хочешь, чтобы тебя считали строгой, но справедливой, будь стервой.

Она толкнула прозрачные створки своей приемной.

Ирочка уже сидела на месте, уставившись в монитор, и глупо улыбалась. Завидев начальницу, торопливо нацепила на округлившуюся мордашку деловое выражение.

– Доброе утро, Инга Павловна.

– Доброе, Ира. Пометь у себя – на шесть я назначила совещание с Ларисой Витальевной. Отмени все остальные встречи.

Ирина засуетилась, опрокинула пластиковый органайзер, карандаши с грохотом рассыпались по черной столешнице. Секретарша схватила блокнот, чиркнула в нем несколько слов и замерла с остолбенелым видом, побледнев до синевы под глазами.

– Что еще? – Широкова уже чувствовала неладное. Вопрос только в том – насколько оно неладное.

– Инга Павлов-ик-на, – икнула помощница. – А у вас на шесть назначена встреча… С итальянцами на Краснопресненской.

Инга тихо чертыхнулась:

– Я, кажется, еще вчера просила тебя ее перенести.

Лицо секретаря покрылось малиново-красными пятнами.

– Просили, – промямлила она. Вытерла рукавом испарину со лба. – Я, кажется, забыла.

«Один, два, три, четыре, пять. – Инга прикрыла глаза, заставила себя сосчитать до десяти. – Метод аутотренинга, он поможет.

– Звони сейчас. Иначе рискуешь поехать на встречу к ним сама, – и дернула ручку двери своего кабинета.

– Инга Павловна, но как же, – запричитала Ирина, выползая из-за стола и выдвигая грузный преддекретный живот.

Широкова с шумом закрыла дверь.

Завтра.

В ее жизни все наладится завтра.

Да наступит завтра!

Завтра началось с такого же мятого вида, как обычно, с привычной кружки горячего кофе. С более тщательно подобранной блузки и более модной, но чертовски неудобной дамской сумочки: сегодня встреча с итальянцами, надо соответствовать.

Что там говорили про санкции? Кому тетка чужая, кому мать родная. Чем больше правовых проволочек, тем лучше живут юристы. Инга не жаловалась.