Дом потерянных душ

– Чего Пашку с собой не взяла?

– Да так, – та отмахнулась, покосилась на хозяйку и решительно убрала волосы в хвост.

Молодой мужчина вздохнул, снова посмотрел на мать.

– Пошли ужинать, что ли, – позвал он гостью.

Ольга кивнула.

Он усадил ее рядом. Не для того чтобы сделать матери приятное или ухаживать всерьез – чтобы защитить от неловких намеков. Подкладывал салат, чтобы ей было куда опустить взгляд и что ковырять вилкой, подливал вино в пузатый бокал и шутил.

– Чего не ешь ничего? – спросила мать.

Макс усмехнулся, но не ответил. Отодвинул от себя пустую тарелку.

Ольга все чаще опускала глаза, дольше молчала, все сильнее тяготясь вечером.

– Пойдем, я тебя до дома, что ли, провожу, – предложил он тихо.

И Ольга впервые за вечер улыбнулась.

Кажется, она даже вздохнула свободнее, оказавшись за дверью.

Макс на ходу накрутил вокруг шеи шарф, потянулся в карман за сигаретой.

– Прости, – проговорил, выйдя на крыльцо.

Чиркнула зажигалка, на мгновение осветив их лица.

– Идиотская затея, – пробормотала. – Не понимаю, почему они от меня не отстанут…

Ольга медленно шагнула с крыльца. Морозный ветер подхватил ее дыхание, завертел тонким паром и опустил инеем на ворсинки пушистого шарфа.

– Сложно отказать себе в удовольствии не причинять добро, – отозвался Макс.

Ольга посмотрела на него исподлобья, задумчиво улыбнулась.

– Не причиняйте мне добра Своей неискренней заботой. Смертельно душит, как гарро?той, Насквозь фальшивая игра… Это стихи Евгения Меркулова.

– Правильные стихи, – вздохнул Макс, понуро опустив голову. Затянулся. – Пашку от тети Гали забирать надо?

– Нет, я его с соседкой оставила… Ты поезжай домой, Макс. Я сама доберусь.

– Не, пошли, пройдемся. Ты там же, на Люблинской, квартиру снимаешь?

Ольга кивнула.

– А чего к матери не переедешь? – спросил он, щурясь от ветра.

Спросил, хотя и сам понимал почему. Шумно шмыгнул носом. Мелкие, колкие снежинки, будто крохотные пули, били по лицу.

– Да нам вдвоем с Пашкой проще…

– От Морозова что-нибудь слышно? Алименты хоть на Пашку платит?

Ольга снова кивнула. Медленно, будто через силу. Макс понял: боль все еще свежа.

Что бы там между ними не произошло, он не лез. Не его дело. ХотяОльгу жалко, конечно. Красивая, но потухшая, будто выключили ее тогда. Да и Морозов не лучше.