Альтераты. Соль

Фадеев обратился ко второму водолазу:

– Гриш, чего там с Тороповым, связь барахлит.

– Да нормально все, помехи какие-то, – отозвался Сухов. – Вижу его. Готовимся к началу всплытия.

Тимофей оглянулся на коллегу, поманил рукой. На короткое мгновение экраны отразили обоих водолазов – их взаимные отражения в иллюминаторах шлемов.

Аня подскочила, взвизгнула: на гладкой поверхности отчётливо отразилось узкое женское лицо. Синие глаза смотрели напряжённо, будто выбирая места человеческой плоти, в которые удобнее вцепиться.

Словно укол ледяной шпагой, Аня почувствовала холод в сердце, и тут же выскочила из рубки.

5

Равнодушные волны лениво поворачивались под солнцем, грелись, вздыхали, ожидая окончания штиля.

Испуганная девушка на корме крохотного дайверского катера с тентованной крышей. Ее рвало.

Боря деликатно подождал, подошел ближе.

– Ты как? Помощь нужна? – протянул запотевшую минералку. Девушка приняла, но открывать не стала. Приложила влажный бок бутылки ко лбу.

– Все нормально: жара, – вдохнула терпкий солёный воздух.

Парень сочувственно посмотрел сверху вниз, шмыгнул носом.

– Это, наверно, из-за вот твоего войлока на голове, – предположил он, косясь на серебристые змеи дредов.

– Это не войлок, это канекалон, искусственное волокно, – пробормотала девушка, усаживаясь на мокрую палубу.

– А зачем? – Боре, кажется, было интересно.

Девушка прикрыла глаза, пожала плечами.

– Сценический образ.

Парень, кажется, был удивлён:

– Погоди, так ты что, не историк, не археолог? Не продолжатель династии? – девушка покачала головой. – Ни фига себе… А мы были уверены, что дети Великого и Ужасного могут пойти только по его стопам. – Он присел рядом. – «Сценический образ» – это как? Ты актриса, что ли?

Анна переложила запотевшую бутылку, прижала к виску.

– Певица, – на восхищенно-удивлённый вздох археолога Аня лишь отмахнулась: – Не парься. Я начинающая. Пока только подаю надежды…

– Но это все равно очень круто.

Девушка хотела сменить тему, приоткрыла глаза – два водолаза на надувной лодке замерли у красного буя, вглядывались в темноту сонной воды. Спросила:

– Когда первая группа поднимется?

– Да уже.