Альтераты: миссия для усопших

Её било мелкой дрожью, подташнивало, суставы нещадно ломило, холодный пот струился по побледневшему лицу. В этот момент в комнату заглянула мама.

– Лерочка! Да ты вся горишь! – запричитала она, укладывая дочь в постель, теплее укутывая пушистым пледом ноги. – Вот и сразу стало ясно, откуда этот бред про призраков… Ты просто больна, моя милая! У тебя жар. Вот и всё…

Лера не стала спорить. Сил не было. В конце концов, если это всё сейчас закончится, то пусть мать так и думает, её это успокоит. Меньше всего Лере хотелось причинять боль родному человеку.

И она позволила себя уложить, напоить тёплым чаем с мёдом и лимоном, послушно выпила микстуру. Мама, увлечённая заботой о ребёнке, даже не заметила белого пушистого медвежонка, жалобно притулившегося в углу дивана.

Возвращающееся сознание подсказало, что сидит он на полу, в луже чего-то очень зловонного. Он вздохнул в надежде, что это не то, о чём он подумал.

Напрасно.

То.

Оно самое.

Дерьмовое дерьмо.

Ромка открыл глаза, чертыхаясь и автоматически глядя на циферблат. 13:20.

Это длилось четыре минуты.

А кажется, что целую вечность.

– Ромочка, ты жив! – рядом с ним возникло какое-то движение: это из дальнего конца коридора с тазиком и мокрым полотенцем бежала тётя Даша, соседка. – Слава богу! Ты меня так напугал!

Ромка хотел подскочить, но поскользнулся в луже и с грохотом растянулся.

– Тёть Даш, я сам, я всё уберу! – заорал он так, что бедная женщина присела.

– Вот те раз, – всплеснула руками соседка.

– Не трогайте ничего, я всё сам, пожалуйста. – Он жалобно посмотрел на пожилую женщину. – Тёть Даш, пожалуйста.

Она лишь развела руками, с сомнением поглядывая на его бледное лицо.

– Ну, ладно, ванная в конце, по коридору. А я пока чай поставлю. – И суетливо побежала в сторону кухни, что-то бормоча и приговаривая: – Совсем замордовали детей своей учёбой!..

Она ушла хлопотать, специально не закрыв за собой дверь и то и дело тревожно выглядывая в коридор.

Но Ромка не рассиживался. Он неловко сбросил с себя испачканную рубашку, скрутил её в комок. Быстро вытер линолеум приготовленной тряпкой. Дошлёпал, покачиваясь, до ванны, сменил воду и вытер всё начисто.

– Тёть Даш, ванну можно приму? – проорал он и, услышав что-то одобрительное, закрыл дверь на щеколду, разделся и сунул в раковину грязную одежду, бельё.