Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер

Затем выбрала темно-красное сари без особых украшений, лишь внизу на кофточке. Однако наряд уже сам по себе был красивым. Шобха велела служанке принести им украшения, которые для танцовщиц. Та поспешила.

– Тебе нравится наша одежда? – спросила госпожа.

– Очень… она прекрасна… – ответила окрыленная Мирэя.

Улыбка не сходила с ее лица. Прибежала служанка и подала закрытую золотую шкатулку.

– Я взяла одну, госпожа Шобха, уж больно они тяжелые, – сказала местная.

Шобха приняла и открыла шкатулку. В ней лежали различные украшения из золота, с камнями или без. Шобха позволила выбрать Мирэе те, которые приглянулись больше. Глаза девушки разбежались… каждое колье или браслет были великолепны. Она скромно взяла висячие серьги и одно колье с черным округлым бриллиантом, сверкающим осветленным оттенком на солнце, точно ее глаза.

– Отличный выбор… многие считают, что черные алмазы космического происхождения… а значит имеют огромную силу… очень редкая вещь в наших краях, – сказала с воодушевлением Шобха.

– Почему тогда алмаз для танцовщиц, а не членов семьи раджи? – решила спросить Мирэя.

Шобха вдруг задумалась в легком прищуре.

– Наверно, так суждено… – коротко ответила она. – Мы верим в карму… в судьбу… что суждено, то и будет… и все трудности или невзгоды нужно смело преодолевать, помня, что они нам для чего-то даны… ничего не происходит просто так… – загадочно добавила вслед.

Девушка впрямь озадачилась, вспоминая свою жизнь.

– А бывает так, что что-то происходит не по карме? – решила поинтересоваться она.

– Бывает… Человеку ведь не зря дан разум, чтобы он мог мыслить и принимать решения… но в целом его жизнь все равно следует по определённому пути… – пояснила Шобха. – Верно сказано: от судьбы не убежишь, – добавила она.

– Можно узнать, кто будет на ужине смотреть мой танец? – осмелилась поинтересоваться Мирэя, помня, как ее обсмеяли в прошлый раз.

Госпожа была добра и поведала:

– Там должен быть дядя раджи – брат его отца, сын дядюшки, который с тобой общался тогда…

Девушка вспомнила молодого мужчину, больше всех выселяющегося над ее национальным танцем.