Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер

Отхлестав ремнем юношу, Пол куда-то потащил беднягу. Мирэя слышала в окно крики и рыки, а что было потом, не поняла, ее окно выходило на другую сторону. Сердце заболело за несчастного Амрита и собачку… кто теперь будет за ней ухаживать… Вскоре раздался выстрел, две местные служанки взяли убитого щенка, замотали в ткань и понесли сжигать. Мирэя догадывалась, что происходит, ее сердце рвалось из груди, она попыталась открыть дверь, но не могла. Она даже пинала ее и била по ручке подсвечником. Ручка отвалилась, однако это ничему не помогло, замок был ниже.

Услышав стук и шум, к двери подошла Кэтрин.

– Кэтрин, пожалуйста, скажи, что был за выстрел и куда увели Амрита… – обратилась к ней Мирэя.

Однако девушка была настроена негативно, муженек нажаловался ей, что Мирэя якобы подозвала его сама к замку, а потом оскорбила и плюнула. А он всего лишь хотел помочь – добрая душа.

– Плюнула в моего мужа, а теперь просишь помощи… – выдала Кэтрин. – Я всё знаю, мне Роби поведал, у нас нет секретов…

– Неужели… – усмехнулась Мирэя, собрав волю в кулак.

 – А что еще он тебе поведал? Например, секрет о том, кто был в вашей спальне, пока ты ночевала у Жулии… которую потом оплевала твоя семья, как и ее достойных родителей… – выдала с явным намеком она.

Кэтрин в недоумении раскрыла рот, охватил интерес… Вспомнились слова пьяного Пола, когда тот упал со стула.

– Ты всё врешь, португалка! – воскликнула заплакавшая Кэтрин и ринулась к себе, ибо муж ей запретил общаться и подходить к двери.

Вечером Джордж открыл дверь и подал Мирэе письмо.

– Это написал супруг Эммы, с которой ты познакомилась на корабле… Его жена пропала… скорее всего, ее похитили туземцы. Я думаю, она уже давно мертва, – поведал мужчина.

Мирэя в ужасе скорее достала письмо и прочитала. Она даже не обратила внимания, что муж наглым образом сам вскрыл конверт, адресованный не ему, а ей. Супруг Эммы написал, что никто не видел, куда она делась, вроде бы была рядом и вдруг пропала… а почти одновременно неподалеку видели туземцев из соседней недружелюбной провинции… Девушка сильно расстроилась, села на край кровати и заплакала.

Джордж вроде бы хотел пожалеть ее, присесть рядом, но напускная гордость и веления семьи не позволяли.

– Я хочу выйти… – произнесла Мирэя.

– Ты же знаешь, что это пока невозможно, – ответил супруг.

– И сколько я буду сидеть взаперти? Неделю? Месяц? А ты будешь обходиться сам, без меня в постели… – спросила она и нарочно выдала в конце.