Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер

Она любила запевать служанке звонкие песенки на португальском языке, хотя хозяева были против, ибо они – истинные англичане с веснушками на кривых носах. К слову, даже носик Мирэи выглядел интересно: в анфас он был узенький и прямой, с маленьким крыльями, чуть заостренный на кончике, а в профиль виднелась выпуклость, которую даже трудно назвать горбинкой – настолько аккуратно она смотрелось. Курносой девушка не была, Амира даже сравнивала ее с людьми Востока. Глаза небольшие, но взор говорил за себя: очи ее поблескивали на свету, точно в них алмазы; бровки – извилистые и подвижные, длинной дугой с намеком на «домик» – помогали взору очаровывать или же, наоборот, отталкивать, выказывая бурные негодующие эмоции, кои таились в ее сердце, ибо Мирэя была своенравна и весьма храбра.

Амира постучала в дверь спальни девушки, чем напугала ее, та скорее принялась вытирать краску с губ, опасаясь, что пришла тетушка.

– Это прийти я, чтобы помогать делать прическа… – произнесла служанка за дверью и после разрешения вошла.

Она с улыбкой приблизилась к сидящей за туалетным столиком Мирэе и стала аккуратно расчесывать ее черные волосы. Они были у нее кудрявые от природы, длинные и мягкие, словно пушинки; Амира всегда сравнивала со своими тяжелыми курчавыми волосами ее нежные кудри: у служанки завитушки большие, расходящиеся в разные стороны, а у Мирэи послушные легкие спиральки, придающие объем, что любая, даже простая прическа, смотрелась уже шикарно. Служанка собрала часть локонов и приколола, остальные она любила уложить прядка к прядке на спине стройной девушки.

Мирэя достала из шкафа платье с высокой талией, которые были популярны у дам, ибо не имели тугого широкого корсета, однако в них терялась фигура. На высокой Мирэе такой фасон выглядел коротковато и будто полнил, как самой девушке казалось.

– А потом тетушка будет сетовать, что у меня торчат чулки из-под подола… – сказала с иронией Мирэя, поведя бровями и надевая за ширмой чулок.

Она вдруг начала оживленно подтанцовывать, выглянула на Амиру загадочным взором, сняла висевший на ширме палантин и стала совершать движения, которые недавно выучила.