Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер

– А это кто? – держал на мушке Джорджа португалец.

– Это мой муж, пожалуйста, не стреляйте, – с перепугу выдала Мирэя.

Тогда солдаты отступили. И если бы не она и ее знание языка, то неизвестно, чем бы все кончилось. Джордж от страха и тревоги упал на колени и принялся расстегивать темный пиджак, в котором стало душно, его мокрые волосы на макушке взъерошились. Подъехал солдат капитана и сообщил, что второй мертв, видимо, в него попали случайно. Но Мирэя не была так уверена – португальцы смотрели, куда целились.

Узнав о случившемся, Пол рвал и метал.

– Эти недоноски совсем страх потеряли! Здесь наша территория! Мы тут правим! – кричал он, перевернув столик в гостиной. – Что теперь скажет наш сосед, сеньор Гумерсиндо, мать его!

– Да что он тебе? Он предприниматель, а не солдат, – вмешался Джордж.

– Но он на стороне своих и тоже относится к дележке земель, дурья твоя башка, братец! – возглашал озверевший Пол.

Джордж съел оскорбление, ибо брат был слишком заведен.

– Гумерсиндо не на стороне войны, – добавил негромко Джордж, побаиваясь гнева.

Мирэя же очень захотела познакомиться с соседями. Ежели такой, как Пол, их не взлюбил, значит, люди неплохие.

– Здесь теперь командую я! – бравировал дерзкий Пол.

Тут его брат подскочил с места и попросил говорить про полковника тише, дабы Мирэя не услышала, что речь про ее отца, после смерти которого главным себя провозгласил Пол, не будучи в звании, а лишь имея большие деньги и амбиции. По идее, вес имел капитан, но никак не богач.

Однако Пола это не волновало, он был уверен, что все покупается и продается. Он умело использовал статус Джорджа, чье звание помог заполучить, заплатив кому нужно.

Пока раздавилась рыки озверевшего мужчины, Мирэя вышла во двор к водоему и вспомнила того раненого. Она и сама не знала, почему не сказала про него португальцам. Возможно, потому что он был безоружен, а те явно превосходили его по амуниции и обмундированию. Девушка прошлась мимо водоема, дальше неподалеку был выход к домикам слуг.

На крыльце одной лачуги сидела индианка и плакала в ладони. Озабоченная Мирэя решила подойти и поинтересоваться, что случилось. Та подняла заплаканное лицо, под глазом был синяк.

– Ничего, мэм сахиб, все в порядке, – ответила с волнением женщина.

В черных ее волосах, частично покрытых шелковым покрывалом, виднелась седина, в ушах – золотые узорные серьги, на крыле носа – также сережка в виде колечка.