Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер

– Мирэя, что это за вздор… я бы выбрала смерть, честное слово… – сказала Эмма.

Мирэя стояла возле своего спального места и думала. Однако выбрать самовольно смерть – значит сдаться, а это не в ее характере.

– Но это ведь унижение… – не понимала Эмма. – Разве ты сошьешь то, что они носят… Они и так из тебя сделали танцовщицу-рабыню, так тут еще и прислуживать с едой и шитьем… Мой муж говорил, что у богатых индийцев шитьем занимаются люди из низшей касты – слуги…

– А готовкой?

– А готовкой подавно… еще ниже…

Мирэя вновь задумчива, но чувство собственного достоинства играло, хотелось бросить в лицо раджи сшитую тунику, кинуть подносы с едой и гордо уйти.

В одном из коридоров Аниша встретила помощниц и велела сделать так, чтобы еда, которую будет готовить пленница, не понравилась радже… навредить ей под видом помощи. Аниша хотела нагадить и подставить Мирэю, но не своими руками, ибо может снова узнать правитель.

Мирэя всё-таки приняла вызов и решила сделать требуемое. К вечеру в гарем внезапно пришла некая госпожа в дорогом наряде и в украшениях, на вид зрелого возраста.

Ею оказалась жена дядюшки раджи. Она прекрасно понимала, что больше неинтересна мужу после долгих лет брака и видела, как он заглядывается на молодых, поэтому решила сама позволить ему интрижку, под ее руководством. Госпожа заходила мимо спальных мест наложниц и выбирала на свой вкус. Мирэя пришла в шок от подобного вздора… Служанка шепнула госпоже посмотреть на белокожую, однако та хотела кого-то из своих, из индианок.

– Белокожая слишком красива и диковинна, еще влюбится… – ответила госпожа.

Она вдруг указала на Чуи и велела собрать ее. Юная совершенно не желала и испугалась. За нее мягко вступилась Джая.

– Госпожа Раса, в гареме есть невинные, зачем вам та, которая уже была у раджи…

Она нарочно построила такую речь про девственность, ибо другие отговорки госпожа даже не захочет слушать.

– Мой супруг Ранвир уже имел в своей жизни невинную, поэтому обойдется… – выдала госпожа Раса, имея в виду себя.

Внутри она была уязвлена тем, что муж ее не хочет, что ему можно других женщин, а ей мужчин – нет… Но, признаться, подавала себя госпожа уверенно и важно, с показом безразличия на свежем лице с отсутствием отпечатков жизненных невзгод.

– Я не хочу… – слезно шептала Чуи, свернувшись калачиком.

– Вставай, – велела ей надменная госпожа. – Тебе принесли новую одежду и даже украшения, всё это будет твое после ночи с моим мужем, – поведала Раса.