Вода

Вот, например, есть такие – как ложные опята. Вроде люди, а на самом деле – смерть, хотя прикидываются обычными – выглядят так. И не поймешь сразу. А другие – они всегда жертвы, даже если сильные и имеют власть, все равно – никуда не денутся, от ястреба не убежать. – Аркадий засмеялся. – Ястреб все подметит.

Антон облокотился на спинку дивана. Затылок потихоньку остывал, но зашумело в ушах. Сколько времени прошло после того, как Степа прыгнул в бассейн, – секунды? Несколько минут?

– У меня папа так не считает, – неспешно начал он, зная, что Аркадий внимательно дослушает до конца.

 – Я насчет того, чтобы дети обласканы, типа, были. Он говорит, что с детства, типа, нужно понимать, кто ты есть. Понимать, что ничего просто так не бывает. Нужно страдать… так, что ли… Будто я мало страдаю. – Голос Антона дрогнул. – Всю жизнь рассматривают, как обезьянку. Хоть бы пожалели. У них принцип – делать вид, что я самый обычный, и наказывать меня надо, типа, как обычного… В жизни ничего лишнего не дадут. И поговорить нельзя толком: что ни скажу, отец начинает орать. Никогда не угодишь. Он постоянно сейчас работу ищет – дерганый весь. Как будто я виноват.

Он вздохнул, покосился на окно – Степы не было видно. Антон резко засобирался:

– Аркадий Степанович, я пойду, а то опять ругаться будут. Спасибо вам!

– Пока, Антон, приходи, – улыбнулся Аркадий.

После ухода мальчика он долго любовался Скифом и незаметно заснул. Дома было тихо и спокойно. Проснулся Аркадий к вечеру. Степана, как пробку плавающего в бассейне сутулой спиной кверху, он доставал сам, беспомощно крича, не понимая, что нужно куда-то звонить, не понимая, что опоздал на много часов.

Как потом узнал Антон, режиссер вызывал полицию, по блату раздобыл самых опытных следователей. Нервничал, много курил и ругался, требуя выяснить, что произошло. За два дня все выяснили – Степана вскрыли, никаких насильственных причин или даже косвенных на них указаний не обнаружили. Камеры наблюдения показали, что мальчик сам прыгнул в бассейн. Со дна подняли часы Антона – черные, крупные, подростковые, подарок родителей на день рождения.

Часы были водостойкие и продолжали идти. Связи со смертью Степана в них не нашли.

Все свелось к версии суицида. Дескать, мальчик и так был нелюдим, что подтвердила опрошенная прислуга и одноклассники. Режиссер ответил на эту версию отборным матом, что, впрочем, дела не меняло.

В течение следующих нескольких лет перед глазами Антона часто возникала его новая визуализация.