Вода

Тут определилась роль охранника-китайца, который схватил мальчишку и спокойно одной рукой удерживал его за плечи, не замечая дрыгающихся ног и попыток его пнуть. Егор развернулся в крике к гостям и увидал лишь застывшие от удивления лица мужчин и удаляющиеся тени деревенских барышень, поснимавших туфли и семенящих в сторону домов.

– Не бейте! – только и мог кричать им Егор, будто забыв другие слова. – Не бейте! Не бейте!

Помочь решился только дед Ярик. Пьяный и торжественный, он подлетел к охране и тотчас был одним ударом откинут метра на два, после чего потихоньку пополз в деревню.

Все закончилось быстро. Ман-Дану помогли подняться, и тот, злобно крикнув что-то охране, поспешил к своему дому. Бугаи остановились нехотя, словно их лишали долгожданного удовольствия. Уходя, каждый пнул напоследок размякшее тело, а последний, в высоких армейских ботинках, вскочил Дмитрию на спину и пару раз спружинил со словами «Сука, с кем связался!».

Егор больше не кричал. Он молча смотрел на окровавленное лицо отца и видел, что тот не потерял сознание и глядит на него своими светлыми глазами, не реагируя на удары ни одним звуком.

Егор впервые осознал, что глаза у них с отцом абсолютно одинаковые. Ухваченный жесткой чужой рукой, он вдруг ощутил, что это он распластался на земле и каким-то образом видит себя самого – ребенка, которого сдерживает китаец.

Когда охранник отпустил, Егор плюхнулся на колени рядом с отцом, не зная, с какой стороны его развернуть и можно ли его вообще трогать.

Про телефон, лежащий в кармане, он вспомнил только сейчас. Дмитрий так и не закрыл глаза, но Егор догадался, что тот отключился. Он судорожно набрал мать, услышал ее прерывистое дыхание и крик:

– Я бегу! Полицию вызвала!

Егор понял, что теперь может заплакать.

– Скорую, скорую вызывай! Я не знаю номера! Я не знаю номера! – рыдал он в трубку, не в силах остановиться.

ГЛАВА 4

– Закончили, спасибо! – гнусаво буркнул в микрофон режиссер.

Алексей Нечаев, ведущий авторских новостей, тряхнул головой.

Лицо его, сосредоточенное и официальное перед камерой, стало уставшим и невыразительным, едва оборудование выключили.

«Чему они радуются? – раздраженно думал он об ученых, которые хвастались электронным браслетом. – Чему они все радуются?!»

Нечаева пугала вся эта шумиха по поводу объединения. Китайская лихорадка распространялась с поразительной быстротой. В последние месяцы Алексея не покидало тягостное ощущение.