Острые шипы и темные души

 – У меня есть портрет пропавшей, нарисованный нашим художником, правда от слова «худо», хотелось бы поточнее…

Иногда мистер Бернар устраивал у себя в фотоателье, так сказать, день открытых дверей, и любой человек мог прийти сфотографироваться, особенно это привлекало много женщин.

– Хм… что эт такое творится у нас в городишке… – задумчиво произнес хозяин о пропаже людей, вслед пригласил в малый зал.

Там у него располагался стенд с вывешенными разными фотографиями посетителей. Мэделин подошла к констеблю и поприветствовала, паренек сразу узнал юную, увидев ее ранее у мистера Верджила.

Она попросила глянуть на рисунок. Нарисовано было вполне понятно, однако плоховато для талантливого художника. Подбежала непоседа Лили и потянулась взять смятый листок. За ней медленнее шла Эмили, также встревоженная новостью.

– Мамочка, смотри, это наша Мария! – воскликнул ребенок.

Эмили взяла рисунок и ахнула, белая ее рука затрясла лист. Мэделин тоже переполошилась.

– Это ваша няня, у которой отгул? – сразу спросила она.

Мама девочки подтвердила.

– Я не видела ее несколько дней, она брала выходные, чтобы повидаться с близкими…

Констебль поднял вверх указательный палец в знак согласия и добавил:

– Верно, мэм, ее близкие и сообщили нам о пропаже… Накануне вы ничего не замечали странного с Марией?

Эмили отрицательно покачала головой. По ее мнению, всё было как обычно, няня находилась в хорошем расположении духа. Мэделин указала на правую щеку девушки с рисунка и уточнила, что это за отличительная черта.

– О, это шрам… – ответила Эмили. – Мария рассказывала, что в детстве упала с дерева и порезалась об острую ветку.

Юная, как и констебль, приняла к сведению. После просмотра рисунка мистер Бернар почесал затылок и уверил, что среди выставленных фотографий данной девушки нет, он ее никогда не видел… Однако повел посетителей в зал. В коридоре встретился сын. Констебль показал ему листок. При виде портрета Франц раздул ноздри, словно участилось дыхание; молодой человек довольно долго смотрел, а затем вдруг резко ответил отрицанием и скорее всучил рисунок констеблю, который, будучи не совсем уклюжим, выронил на пол.

Однако Франц не торопился поднимать, высокий юноша повел себя странно, как подметила Мэделин. Юной пришлось смотреть на него вверх из-за выдающегося роста. После этого Франц сослался на надобность передать слуге поднять вешалку и ушел.