Острые шипы и темные души

Младшую задевало поведение и резкие слова сестры, ей нужна была поддержка в тяжелое время, но от Бекки ее было трудно дождаться или, вернее, невозможно.

Новым днем Мэделин вернулась домой из консерватории и подошла к гостиной, в которой увидела сидящего на софе отца с молотком и топором. Вид его бледный, лицо вновь в поту, накинуто одеяло; под глазами круги, а состояние нервное, брови порой гневно опускались. Увидев дочь, Фредерик обратился:

– Мэдди, ты слышишь их?

Юная осторожным шагом немного приблизилась, на глаза пробивались слезы отчаяния и боли за близкого.

– Кого, папа? – дрожащим голосом спросила она.

Отец поднял указательный палец, вслед показал им вокруг.

– Они… осы… они постоянно жужжат… где-то в стенах…

Мэделин охватил страх, состояние отца уже не просто пугало, а повергало в шок, жизнь превращалась в настоящий кошмар.

– Папа, здесь нет никаких ос… у меня на днях выступление, я так хочу, чтобы ты присутствовал… – произнесла юная, не удержав слез. – Пожалуйста, приди в себя…

Отец встал.

– Дочка, я помню про твое выступление, – сказал он голосом, вселяющим надежду.

На это Мэделин улыбнулась, но вдруг Фредерик схватил молоток и понесся к одной из стен. Он принялся рьяно стучать и оббивать штукатурку.

– Они здесь! Я слышу их! Ну я до вас сейчас доберусь! – возглашал мужчина.

Мэделин сильно испугалась, зажмурилась и закрыла руками лицо, громкий стук ударял по голове, она будто начала болеть. Вбежала Ребекка и на ходу говорила:

– Ты представляешь! Отец выписал чеки на все наши сбережения какому-то неизвестному мистеру! Я виделась с Ламбертом младшим, его отец банкир, и он подтвердил! Мэдди, он сделал нас нищими!

Следом Бекки заметила бьющегося головой о стену отца и резко замолчала.

– Я пошлю за доктором, – сказала девушка и вышла.

Фредерик стучал и шумел, пока не выбился из сил и доктор не дал ему сильнодействующее снотворное.

Уставшая Мэделин не успела дописать до конца свое произведение. Наступил день выступления. Ввиду того, что она еще только учится и новичок на сцене, ее поставили выступать последней, после именитых музыкантов. Юная сильно переживала, мысли об отце не покидали, но еще больший страх приносила пресытившаяся богатая публика. Ребекке любезно составил компанию некогда ухажер со своим отцом банкиром. Они сидели в первых рядах.