Острые шипы и темные души

Верджил прищурился, вытянул указательный палец сначала вверх, затем прямо на констебля и громко, характерно своему нраву, заявил:

– Я с самого начала был уверен, что этот чертов садовник замешан! Не выпускать его из темницы до суда! – уже, наоборот, расширив черные глаза, велел он в конце.

Карета Беатрис остановилась рядом, поэтому Мэделин, пока ожидала подружку, смогла уловить разговор. Констебли согласно кивнули. Но как странно… юная заметила мимолётную эмоцию на лице младшего сотрудника: оно выказало то ли печаль, то ли вовсе сострадание, словно он не был со всем согласен, однако не имел выбора и влияния, будучи в низком ранге.

– Ну что ж, держите меня в курсе всего, а пока закончим беседу, ко мне уже прибывают гости, – успокоившись, сказал мистер Верджил и моментально сменил серьёзность на радость.

Он приветливо улыбнулся девушкам и пригласил в дом. В холле вели беседу Говард, Балтус и еще один седоватый мужчина зрелого возраста. Беатрис взяла Мэделин под руку и провела мимо троицы в сторону гостиной.

Незнакомый ненароком отвлекся и проводил новоприбывшую юную незнакомку взглядом.

– Этот седой дяденька очень влиятельный лорд, начальник всех начальников полиции, – прошептала Беатрис, когда они отошли дальше.

Мэделин случайно повернулась, а застав его за наблюдением, быстро отвернулась. В гостиной находились уже приехавшие гости, в том числе леди МакАдамс – супруга лорда. Как только Мэделин появилась на пороге, на нее устремились взгляды из круга общения Эстер, куда входила Сьюзи, миссис Лорен Гринвуд со своей сестрой и сама леди.

При этом в беседе появилась пауза. Леди МакАдамс беспардонно уточнила у Эстер, об этой ли мисс шла речь. Миссис Бэлфорд без смущения подтвердила. Оказывается, дама всем рассказала о семье Фэйн, как их отец сошел с ума, растратил все сбережения, устроил пожар и убил себя.

– Это немыслимо, – вымолвила леди, манерно держа ладони друг на друге на весу. – Боюсь, что такая история не пойдет на пользу вашему статусу… – намекнула она.

– Я совершенно согласна, дорогая леди Кэтрин… однако милосердия моему супругу не занимать… – с подобной искусственной дружелюбностью ответила Эстер.

Дамы хоть и якобы дружили, но их неестественные повадки и манера общения, словно ради приличия и показушности для высшего общества, сразу бросились в глаза простой Мэделин. Проходя мимо леди, Беатрис с улыбкой совершила легкий книксен в знак приветствия и в тот же момент незаметно ущипнула подружку, подсказывая ей о надлежащем.