Острые шипы и темные души

Служанка обслужила Ребекку и Джеральда и подоспела к юной. Однако начинать трапезу, как Балтус, она не могла, ибо все еще не подошел глава.

Открылись двери столовой, Мэделин повернулась в надежде увидеть наконец мистера Бэлфорда, но вошла дама, примерно одногодка Эстер. То же и во внешности: белокурая, молочная гладкая для зрелого возраста кожа без морщин, мелкие черты лица, взгляд проще; только фигура плотнее и больше грудь, что была готова вот-вот выпрыгнуть из смелого декольте, да и выглядела она вполне подтянутой, словно даме вовсе не за сорок.

– Ну как сегодня твой глаз, дорогая сестра?

Правый глаз дамы был слегка красный, веко порой потрясывалось и натягивало око, словно нервный тик.

– О, уже получше, думаю, это началось на празднике из-за выпитого мною рома. Теперь я зареклась больше ни капли, – ответила дама с легкой улыбкой.

– Дэвид, спроси у своих коллег, в чем может быть проблема с глазом сестры… – обратилась к нему переживающая Эстер.

На ее лице впервые показались эмоции заботы. Доктор в сей момент скрупулёзно протирал ладони, что аж съехали на нос очки, которые он вновь надел. Возможно, подобная чистоплотность у него из-за профессии… Мэделин ненавязчиво порой наводила взор на странное поведение мужчины с этими салфетками и также подметила неприязнь в сторону Балтуса. Однако кому понравится наблюдать на столе частицы еды изо рта… Врач отвлекся от действия и ответил согласием, затем в очередной раз убрал очки в карман.

– Все ли у вас хорошо? – словно ради приличия спросила она без особых эмоций на цветущем лице.

В руке ее был бокал, и Мэделин также обратила внимание на свежие ладони дамы. Обычно руки одни из первых покрываются морщинами, как и шея, но тут всё выглядело молодо.

– Меня зовут Сьюзен, но вы можете называть меня Сьюзи, мне так приятнее… – уведомила дама и тихонько похихикала.

Затем она перевела взор на поданные блюда и посчитала их слишком жирными.

– О, я и так постоянно стараюсь ограничивать себя, но никак не получается потерять вес… прямо завидую тебе, сестра… – произнесла для Эстер.

– А я твоей посвежевшей коже… – ответила Эстер.