Острые шипы и темные души

Сверху раздался крик отца, он велел служанке немедленно ехать за новым доктором, так как прежний куда-то пропал, поговаривали, уехал в другой город, где платили больше. Мэделин побежала наверх, но в коридоре ее поймал старший брат Джонатан, ухватив обеими руками. Юноша не хотел впускать впечатлительную сестру в спальню умирающей матушки и, пока происходила потасовка, и Мэделин вырывалась, донесся голос сестры. Она вышла и сообщила, что матушка скончалась. Это был тяжелейший удар для всей семьи, а особенно младшей Мэделин, кого ласково звали Мэдди.

Будучи мужчиной, старший Джонатан держался и изо всех сил старался не показывать слез, средняя же сестра Ребекка вообще никогда не плакала, лицо ее морщилось, но слезы не текли. Она словно не умела это делать.

После смерти матушки у семьи возникли серьезные проблемы с наследством. Обнаружилось давнее завещание, в котором бо?льшая часть имущества должна перейти к родному брату покойной. Отец семейства Фредерик не желал терять ни гроша, к тому же на его плечах трое детей.

Он вступил в борьбу за наследство, не спал ночами, перерыл много книг о законах и перебрал разных специалистов по правоведению, что привело к потере финансов.

Но в один день Фредерик вбежал в дом и громко сообщил детям, что у него получилось, и имущество остается за ними, а также за подделку завещания брат супруги обязан выплатить большую компенсацию и оплатить все расходы Фредерика. Мэделин первая встретила отца в холле и округлила глаза, увидев, как он занес несколько раритетных картин и золотых статуэток, что отдал ему шурин в качестве части компенсации.

– У этого прохвоста ничего не получилось! – возгласил взбудораженный глава.

Фредерик отличался эмоциональностью, порой даже легкой безрассудностью, характер его был вольный, а самомнение довольно высокое; то же и с ростом; волос светлый и блеклый, как и брови, однако они свойственно опускались и четко показывали хмурость, либо же подскакивали и выражали ликование. Отец всё реже пребывал в разуме, в основном в отрешенном состоянии, сам себе на уме, а порой мог ни с того ни с сего начать браниться, особенно после смерти любимой Эммы и судебных тяжб.

Всё это сильно подорвало его здоровье, в большинстве психическое, ибо иных симптомов не наблюдалось.

– Ну что! Теперь вы сможете продолжать обучение в лучших университетах города! – бодро сказал Фредерик. – Мэдди, дочка, ты поступишь в королевскую консерваторию! – добавил юной.