Острые шипы и темные души

В доме для слуг есть свободные спальни, – сказала служанка и вместе со слугой помогла ей встать.

Позже Мэделин очнулась от плача сестры. Та хлюпала сухим носом и характерно, будто с иканием, бесслезно рыдала в ладони. Младшая привстала на кровати бывшей служанки, состояние все еще оставалось разбитым.

– Он отнял у нас всё… и ушел сам… вот так просто, взял и ушел… – произнесла со сморщенным лицом Ребекка.

– Мне так жаль и так больно… наш папочка… – отвечала Мэделин, но ее вдруг перебила сестра, что аж выскочили слюна от эмоций.

– Наш папочка сделал нас нищими и бездомными!

– Бекки, не говори так, он был болен, не ведал, что творил… – пыталась остепенить ее пыл младшая.

– Не ведал! Тогда нужно было передать правление тому, кто ведает! Он ничего не сделал путного кроме, как отдал все деньги не пойми кому! Никто не знает, куда ушли все наши сбережения! – не могла остановиться Ребекка и восклицала.

Ее боль была связана с потерей финансов и дома, нежели с утратой отца, который давно вызывал немилость, особенно, когда перевел ее изучать теологию.

– У меня теперь нет не только средств на существование, но и надежды на будущее! Я всё потеряла! – добавила Бекки и вновь зарыдала в ладони.

Мэделин уточнила, о чем еще речь, и сестра выдала, что давно не появлялась в университете и не занималась, а вместо ненавистной учебы встречалась с Ламбертом младшим. Далее она рассказала, что он поступил с ней крайне гнусно и обманул… после ужина они остались наедине в саду, где юноша соблазнил девушку… Она же надеялась, что он сделает ей наконец предложение, однако Ламберт лишь использовал.

– Я совершила большую ошибку… – произнесла Ребекка.

Все разом беды навалилась на хрупкие плечи Мэделин, ее переживания за сестру были ничуть не меньше, чем за отца и дом.

– Что же теперь с нами будет… – тихо вымолвила юная.

Глаза ее опухли и покраснели от слез, как и кожа вокруг губ.

Служанки поделились с некогда хозяйками некоторыми вещами, в том числе платьями.

Мэделин нужен был приличный наряд для похода на конкурс для участия в королевском оркестре и сольных выступлениях. Какое-то время она с сестрой была вынуждена жить в доме прислуг. Джонатан пока не мог приютить сестер в доме профессора, сославшись на то, что сам там на птичьих правах, к тому же слегка повздорил с невестой и не решается обратиться. Вдобавок он узнал о пропусках Ребекки в университете, о чем ему доложили коллеги.