Острые шипы и темные души

Преподобный продолжил убеждающую речь:

– Миссис Льюис обвиняется в прелюбодеянии, измене мужу и ненадлежащем воспитании детей…

Нервная миссис Маркам сначала живо кивала на слова мужа, затем присоединились потирания рук, подергивания телом и головой, мельком проявлялся оскал на и без того лошадиной челюсти, даму очевидно будоражило происходящее, ее жажда на грани срыва и пылкости в разбирательстве на крайне волнующую тему была заметна невооруженным глазом.

– Грешница, бесстыдница, – не выдержав, пока негромко произнесла миссис Маркам.

– Вот из-за таких дамочек и рушится наше общество, а молодежь развращается… – сказала Сьюзи.

Слова вызвали недоумение у Мэдди, ибо сия дама, как оказалось, сама не прочь развратиться и потянуть туда же юнца Дюка… К обвиняемой обратился преподобный:

– Что вы скажете в свое оправдание?

– Нет такому оправдания! – взвинченно воскликнула миссис Маркам, указав пальцем вперед.

На нее устремил свой особенный взгляд супруг, в котором моментально, но при этом мельком показался гнев или же усмирительный гнёт… Мэделин стало не по себе от подобного взора.

– Я никогда не изменяла мужу, он бросил меня и наших детей и уехал… я осталась одна… так получилось, что в округе нашлись добрые люди, которые приходили к нам и помогали…

Тут супруга судьи не выдержала и вновь вмешалась:

– Ага! Значит, не отрицаешь, что в твой дом, где находились дети, где был одобренный господом семейный очаг, приходили чужие мужчины!

– Люди помогали нам… – повторила спокойно, а вернее, истомленно обвиняемая.

– Соседи говорят иное… – добавил преподобный, всеми силами показывая сдержанность и будто бы даже доброжелательность.

Он позвал из зала одного мужчину и посадил на второй стул возле стойки.

– Вам знаком сей гражданин? – уточнил святой отец у обвиняемой.

Та покивала. Присевший свидетель происходил явно не из высшего общества, вокруг ногтей его виднелась чернота от работы с землей, одежда вроде бы приличная, но очень старая, будто досталась по наследству от деда. А вот вид мужчины, похоже, недовольный, он поглядывал косым взором на обвиняемую и поджимал деловито губы. Когда свидетель стал говорить, Мэделин поняла…

– Я давно знаю семью миссис Льюис, ее мужа и детей… – начал свидетель.