Острые шипы и темные души

Речь его возобновилась, он всё вещал о наставлении на путь истинный грешников, очевидно ратовал за церковный суд, преподнося это в виде желания господа… «Кто же в его понимании грешник?..» – подумала Мэдди и опустила взгляд на впередисидящих. Ими оказались мистер Верджил и Алесса прямо напротив. У девочки была невысоко собрана прическа; украшенная изделием в виде тонкой цепочки шея открыта, на плечах шелковый палантин, который она медленно спустила ниже, обнажив весьма смелый для нахождения в церкви вырез горловины черного платья.

Мэделин мельком взглянула, однако не придала этому особого значения, уже зная нестеснительность сей особы. Ее привлек момент, когда мистер Верджил наклонился к дочери с намерением что-то тихо сказать. Он положил для удобства руку на спинку лавочки позади Алессы и в процессе беседы ненароком провел ей туда-сюда, а вслед подвел большой палец к ее спине и коснулся им упавшего назад золотого кулона на длинной цепочке. Мэделин смотрела на данное украшение в виде ангела с крыльями и вдруг узнала в нем такое же либо очень похожее с фотографии пропавшей девушки, чья мать спрашивала о ней и показывала портрет возле салона Лорен. Это завладело вниманием Мэделин, в голове забегали волнующие мысли… Указательный и средний пальцы мистера Верджила ненавязчиво присоединились к большому и касались тела дочери, мягко и легко поглаживая очень медленными движениями. Мгновение прошло быстро, и после пары фраз мистер Верджил убрал руку и отклонился от лица дочери. Мэдди старалась не выказывать никаких эмоций, но из-за глубокого дыхания воздух тяжело проходил сквозь маленькие ноздри. Слева вновь почувствовался взгляд заинтересованного лорда, пока его супруга увлеченно слушала проповедь преподобного, возбуждающегося от каждого нового слова всё больше. Его охватывал энтузиазм, речь текла, словно река, – гладко, звучала мягко, как перина на жестких досках, самозабвение било через край, взмахи руками и сжатие кулаков повторялись всё чаще. Мэделин буквально замерла, только бы не поймать сладострастный взор лорда и не повернуться в его сторону. Ее глаза забегали, она вновь опустила их на Алессу, девочка уже приподняла палантин, отчего кулон оказался невидим. Глаза Мэделин направились на сидящего правее от дочери мистера Верджила, он слушал речь, а ладонь его та самая, что трогала спину Алессы, теперь мягко касалась своего лица. Он заводил пальцами вокруг губ, затронул их, затем поднялся к носу и вдохнул.